Анастасия Двинянинова
Флора таро: иконография и символизм растительных элементов в игровых и оккультных колодах
таро, флора, иконография, символизм, растения в таро, Марсельское таро, таро Райдера-Уэйта, Книга Тота, Алистер Кроули, Артур Уэйт, Золотая Зари, Висконти-Сфорца, Сола-Буска, роза, лилия, гранат, лотос.
🃝🃇🃉🃞🃟🃎🃓🂻🂸🂧🂥🂤🂸🂷🂵🃍🃑🃆🃜🃄🃅🃈🃊🃑🃖🂾🃙🂪
В данной статье прослеживается эволюция растительных элементов в таро от их зарождения в XV веке до XX века на основе анализа трех ключевых традиций: марсельской, Райдера-Уэйта-Смит (RWS) и Алистера Кроули. В работе рассматривается переход от ранних аллегорических, геральдических и декоративных мотивов Итальянского Ренессанса (в карточных наборах серии «Висконти-Сфорца», «Сола-Буска») к стилизованным символам витальности и органического роста в Марсельском таро. Особое внимание уделяется радикальной трансформации символизма в XX веке под влиянием Герметического ордена Золотой Зари, превратившей растения в точный эзотерический код. Сравнивается использование ключевых символов — розы, лилии, лотоса и граната — в «христианско-розенкрейцерском» саду Уэйта и в «алхимической лаборатории» Кроули, где они несут дионисийский и телемитский смысл. Статья демонстрирует, как флора в таро трансформировалась из декоративного мотива в фундаментальный язык западного эзотеризма.
Введение
Карты таро, возникшие в XV веке в Италии как инструмент для игры, прошли длительный путь эволюции, превратившись в сложную систему для медитации, гадания и эзотерического познания. На протяжении этой многовековой истории иконография карт постоянно насыщалась символами, отражавшими культурные, художественные и духовные течения своей эпохи. Среди этого богатого символического языка особое место занимают растительные элементы. Флора в таро — это не просто декоративный фон; это живой код, несущий в себе глубокие пласты значений, от аллегорий плодородия и жизненной силы до сложных каббалистических и алхимических доктрин.
От пышной, но часто загадочной флоры ранних итальянских колод, таких как карты из серии Висконти-Сфорца или Сола-Буска, через стандартизированные, но символически насыщенные виноградные лозы и листья Марсельского таро (фр. Tarot de Marseille), и до целенаправленно закодированных букетов роз, лилий и лотосов в эзотерических колодах XX века — таро Райдера-Уэйта (RWS) и «Книга Тота» Алистера Кроули — растения служат ключом к пониманию мировоззрения создателей колод.
Данная статья ставит целью проанализировать иконографию и символизм ключевых ботанических элементов в трех основных традициях таро: марсельской, Уэйта и Кроули. Мы рассмотрим, как менялась функция этих символов — от отражения популярных в искусстве Ренессанса и барокко мотивов «мильфлёр» (фр. mille-fleurs) и гирлянд до превращения в точный алфавит западной эзотерической традиции, в частности, Герметического ордена Золотой Зари.
Раздел 1. «Сад жизни» в Марсельском таро
Классическое Марсельское таро, стандартизированное в XVII-XVIII веках, на первый взгляд кажется более аскетичным в своей символике по сравнению с богато иллюстрированными колодами Ренессанса или XX века. Однако его сила кроется в ясности и повторяемости символов, где растительные мотивы играют ключевую роль, особенно в младших арканах.
Виноградная лоза и акант: символы витальности
Хотя ботаническая идентификация стилизованных растений в Марсельском таро является предметом дискуссий (исследователи, такие как Поль Мартo называют их обобщенно floração или «цветением»), их форма и расположение несут глубокий смысл.
В марсельской колоде жезлы (палицы или посохи; фр. batons) предстают как в виде грубых ветвей или дубинок, так и в виде обработанных жезлов. Начиная с туза жезлов, мы наблюдаем в правой руке неизвестного персонажа мощную ветвь и ее красную внутренность в местах сруба, на фоне проявляется конфетти. Эта картина символизирует первичный импульс, огонь творения и жизненную силу, даже в какой-то мере дорогую цену победе.
Практически на всех числовых картах (от двойки до десятки) обработанные жезлы переплетаются, и из точек их пересечения прорастают новые листья и цветы. Это не просто орнамент; это визуальное повествование о росте, развитии и усложнении дизайна. Как отмечает последователь французской школы таро Мишель Моран, рисунок — это ключ. Стилизованные листья, часто принимаемые за акант или виноградную лозу, являются классическим мотивом искусства барокко, символизирующим бессмертие и жизненную силу. В Марсельском таро они показывают, что элемент Огня (которому и во французской, и в английской школах оккультного таро соответствует эта масть) — это не только разрушение, но и неукротимая, органическая витальность.
В масти денариев (фр. deniers) или монет растительные мотивы наиболее очевидны и сложны. Начиная с туза денариев, который представляет собой монету, окруженную снизу и сверху гирляндами, и далее через всю масть, монеты оплетены изящными, вьющимися лозами и цветами. На двойке денариев лента, обвивающая две монеты, сама напоминает гибкий стебель. На тройке, пятерке, девятке и десятке денариев лозы и цветы становятся доминирующим элементом композиции, создавая структуру, внутри которой «созревают» монеты. Визуально, это — самый сильный аргумент в пользу связи с Землей, плодородием и «плодами земными».
Однако французская школа оккультного таро, начатая Элифасом Леви, видит здесь иное. Связывая денарии с элементом Воздуха, она предлагает рассматривать их не как материальное богатство (Земля), а как символ обмена, мысли, слова (Логоса), контракта и социального взаимодействия. Растения здесь — это не плоды земли, а «цветение интеллекта». Это визуализация того, как абстрактная идея (Воздух) обретает форму, «произрастает» и создает сложные, живые структуры (подобно тому, как из невидимого воздуха рождается живой цветок). Лозы, связывающие монеты, — это живые, органические связи, которые формируются в процессе коммуникации и торговли (Воздух). Они показывают, что мир идей и социальных связей — это живая, растущая, органическая система. Возможно, иконография Марсельского таро сознательно создает это напряжение. Она показывает, что Воздух (идея, слово) не бесплоден. Напротив, именно он, оплодотворяя мир, создает самые пышные и сложные «цветения» — культуру, общество, науку, которые (как и монеты) являются продуктом обмена.
Хотя прямое изображение гроздей винограда в Марсельского таро отсутствует, ассоциация этих вьющихся лоз с виноградом чрезвычайно сильна, особенно в контексте масти кубков (фр. coupes). Кубки — это чаши, символы принятия, эмоций и, в христианском контексте, Святого Грааля. Виноградная лоза — центральный символ Евхаристии («Я есмь истинная виноградная лоза...» — Ин 15:1) и крови Христовой (вина). В более раннем, языческом слое, виноград — атрибут Диониса (Вакха), бога экстаза, вина и трансформации.
Соотнесение масти мечей с элементом Земли — еще один ключевой пункт французской оккультной доктрины. Меч — это продукт, выкованный из Земли (металл). В эзотерическом смысле, мечи символизируют трудности материального мира, испытания, кармические ограничения и тяжесть бытия (Земля). Растительные элементы в этой масти скудны, что само по себе символично. Мир мечей (Земли) суров, бесплоден и труден. Исключение — туз мечей. В Марсельском таро он изображается как рука, держащая меч, увенчанный короной. Из этой короны произрастают две ветви — пальмовая (символ победы и мученичества) и оливковая (символ мира). Это аллегория того, что высшая точка «земной» борьбы (меч) — это завоевание либо победоносного мира (олива), либо духовного триумфа через страдание (пальма). На некоторых картах (например, тройке мечей) можно увидеть центральный меч, из которого в стороны расходятся изогнутые растительные элементы, больше похожие на сухие (осенние) веточки или побеги какого-то растения. Это подчеркивает трудности материального (Земля) пути.
Таким образом, листва в Марсельском таро несет двойной смысл: витальность (естественный, органический рост, плодородие, жизненная сила, коммуникация), трансформация и духовность (экстаз, жертвоприношение, трудности, духовное питание).
Растения в старших арканах
Растительные мотивы в старших арканах Марсельского таро более специфичны. Фокусник (фр. Le Bateleur) стоит на земле, из которой пробиваются небольшие обычно желтые растения, символизируя первоначальный потенциал, начало роста, связь между волей и миром природы. Императрица (фр. L'Impératrice) часто держит скипетр, увенчанный шаром и крестом, что символизирует власть над материальным миром. В некоторых вариантах колоды у ее ног видна растительность, подчеркивающая ее роль как Venus Genetrix или Матери-Природы, хозяйки плодородия.
На Мире (фр. Le Monde) центральная фигура (в ранних колодах андрогинная) окружена овальным венком или гирляндой (итал. mandorla). Этот венок, сплетенный из листьев (иногда с цветами), является символом завершенности, победы, рая (Эдемского сада) и Anima Mundi (Души Мира). Он отделяет божественный порядок (фигура в центре) от земного (символы четырех евангелистов по углам). На земле, по которой идет Дурак (фр. Le Mat / Le Fol), также видны растения, символизируя, что даже в своем «блаженном» состоянии он связан с миром природы, хотя и не обращает на него внимания.
Истоки этих элементов в Марсельском таро лежат в искусстве эпохи его создания. Мотивы гирлянд, листвы и цветов были неотъемлемой частью Ренессанса и барокко, черпая вдохновение в античных орнаментах (например, римских фресках с виноградными лозами) и средневековых гобеленах «мильфлёр».
Раздел 2. Алфавит флоры в таро Уэйта и Кроули
Переход от Марсельского таро к оккультным колодам начала XX века ознаменовал радикальную трансформацию в использовании символизма. Под влиянием Герметического ордена Золотой Зари (HOGD), разработавшего комплексную систему соответствий, связывающую таро с каббалой, астрологией и алхимией, растения утратили статус общих символов витальности и приобрели характер точных эзотерических иероглифов. Артур Э. Уэйт и Алистер Кроули, оба являвшиеся членами этого ордена, использовали его учение в качестве основополагающей доктрины для своих колод. Ключевым документом, описывающим эту символическую основу, является Liber T («Книга Т»).
Сад посвященного
Артур Э. Уэйт и художница Памела Колман Смит создали колоду, где каждый младший аркан стал понятной сюжетной картиной. В данных сценах флористические элементы играют критически важную роль в передаче эзотерического смысла.
Роза — центральный символ розенкрейцерства и, следовательно, Золотой Зари. В RWS роза репрезентирует желание, страсть, любовь, а также высшее духовное свершение и жертву. На карте Маге изображен сад, где красные розы (символ желания, действия, страсти) и белые лилии (чистота, теория, мысль) формируют дуалистическую структуру, управлением которой занимается фигура Мага, символизируя magnum opus — Великое Делание. На карте Силе аллегорическая фигура (Святой Дух) усмиряет льва (символ низших страстей) с помощью гирлянды из роз, что интерпретируется как победа любви и сострадания над грубой силой. На хоругви, которую несет Смерть, изображена Белая роза Йорков, символизирующая чистоту, духовную трансмутацию и регенерацию жизни из принципа распада.
Лилия — символ чистоты, невинности, духовной мысли и женского принципа. Это традиционный атрибут Девы Марии. На первом аркане белые лилии выступают как антитеза красным розам. На карте Умеренности ирисы (ботанически родственные лилиям) прорастают у воды, олицетворяя богиню Ириду (Радугу), вестницу, соединяющую небо и землю, и, следовательно, принцип интеграции и равновесия. На тузе пентаклей лилии также присутствуют в саду, что символизирует рай, а также очищенную и облагороженную материю. В документах HOGD двойка жезлов связывается с «Розой Саронской» и «Лилией Долин», указывая на союз Христа и души.
Подсолнух появляется на карте Солнце. Ребенок (обновленное, невинное сознание) едет мимо стены с подсолнухами. Они символизируют поклонение божественному (подобно тому, как подсолнух поворачивается к солнцу), духовное озарение и жизненную силу. Подсолнух также появляется на королеве жезлов и в элементах костюмов отдельных карточных персонажей.
Гранат изображен на завесе за спиной Верховной Жрицы. Гранаты являются древним символом плодородия, изобилия, а также скрытого знания и подземного мира (миф о Персефоне). Чередование гранатов (женский принцип / изобилие) с пальмовыми листьями (мужской принцип / победа) на завесе символизирует скрытые законы дуальности и потенциальное знание, охраняемое Жрицей.
Масть жезлов (соответствует элементу Огня) полностью состоит из живых, прорастающих ветвей или срубленных посохов, которые, однако, дали ростки, подчеркивая принцип роста, инициативы и жизненной силы. Так, тройка жезлов демонстрирует три укоренившихся и проросших посоха, указывая на успех и устойчивое начало. Четверка жезлов изображает свадебный навес или балдахин, сплетенный из цветущих лоз, символизируя достижение, мир и плодородие.
Эзотерическая ботаника телемы
Если колоду RWS можно охарактеризовать как «сад посвященного» в контексте христианско-розенкрейцерской парадигмы, то «Таро Тота» Алистера Кроули и Фриды Харрис представляет собой «герметический заповедник» или алхимическую лабораторию, где растения выступают в роли активных реагентов. Кроули, интегрируя доктрины Золотой Зари, каббалу, египетскую мифологию и, в первую очередь, свою систему телемы (сформулированную в «Книге Закона»), преобразовал каждый ботанический элемент в динамическую оккультную формулу. Растительные образы здесь редко бывают «чистыми» (как лилия Уэйта), но, напротив, насыщены дионисийским экстазом, сексуальной энергией и космическим Огнем.
Лотос — наиболее распространенный и фундаментальный растительный символ в «Таро Тота». Он репрезентирует женский, пассивный, рецептивный принцип Творения — kteis (греч. «влагалище») или йони. На тузе кубков изображен эталонный лотос (Кроули описывает его как «лотос Исиды»), символизирующий лоно, из которого рождается вся жизнь. Он изображен плавающим на «море» Бины (Великой Матери) и принимающим в себя божественный поток света из Кетер. Это Святой Грааль в его чистейшей, пассивной форме. Принцесса кубков танцует с лотосом, показывая свое владение элементом Воды в его самой зародышевой форме. Жрица, олицетворяя «чистоту» (как и у Уэйта), посредством связи с Луной и пассивным восприятием, воплощает принцип лотоса.
Лилия у Кроули сохраняет символизм чистоты, но приобретает новые, более активные и огненные коннотации. На тузе жезлов мы видим самое поразительное перевоплощение. Жезл — это пылающий факел, и языки пламени принимают форму fleurs-de-lys (геральдических лилий). Это уже не пассивная лилия Воды (как у Уэйта), а огненная лилия — символ чистого, девственного, но активного Огня Творения, именуемого «пламенеющие Йод».
Виноград, плющ и сосновая шишка — это наиболее значимое нововведение Кроули в ботанический словарь таро. Он активно использует дионисийские (вакхические) символы, чтобы подчеркнуть доктрину телемы о достижении божественного посредством экстаза. Посох королевы жезлов в «Таро Тота» увенчан не простым побегом, а сосновой шишкой. Вся фигура посоха представляет собой тирс — жезл Диониса (Вакха) и его спутников (вакхантов и менад), который традиционно обвивается плющом и виноградными лозами. Сосновая шишка — это древний символ плодородия, обладающий фаллической коннотацией и одновременно содержащий семена, т.е. чистый потенциал
Как и в RWS, гранат связан со Жрицей. У Уэйта он является частью завесы, тогда как у Кроули он интегрирован в иконографию самой фигуры. В «Книге Тота» Кроули указывает, что в нижней части карты «изображены нарождающиеся формы, пучки листьев, кристаллы, семена, стручки, символизирующие истоки жизни». Гранат выступает символом плодовитости, скрытой внутри чистоты (девственности) Луны, представляя семена потенциального знания.
Центральным метафорическим «растительным» элементом в «Таро Тота» является каббалистическое Древо Жизни (Эц Хаим). Вся колода фактически является картой этого Древа. Масть дисков является прямым изображением Древа Жизни на плане Земли (Малкут); в частности, десятка дисков — самая откровенная карта, где диски (сефирот) расположены в строгом соответствии с топологией Древа Жизни. Туз дисков изображает гексаграмму, которая интерпретируется как Роза с Крестом (поскольку шесть углов гексаграммы соответствуют шести лепесткам розы) на фоне каббалистического Древа.
Раздел 3. Причины и контекст: от декоративного мотива к эзотерическому коду
При анализе самых ранних из дошедших до нас карт таро и прото-таро, созданных в XV веке, мы погружаемся в мир итальянского Quattrocento. Эти колоды, в первую очередь из серии «Висконти-Сфорца», а также карты Ротшильда (Флоренция) и Алессандро Сфорца (Катания), не были инструментами эзотерической доктрины в том смысле, какой в них вложили оккультисты XIX-XX веков. Это были роскошные, расписанные вручную артефакты, заказанные аристократическими дворами Милана, Феррары и Флоренции.
Символическая функция флоры в этих колодах была многослойной и отражала интеллектуальные и художественные течения эпохи. Растения здесь выступали не как стандартизированный код, а как: отражение художественной моды (декоративный элемент), геральдическая и личная эмблема (итал. impresa), или часть сложной моральной или философской аллегории, понятной гуманистам того времени.
В колодах Висконти-Сфорца функция личной эмблемы выходит на первый план. Изображение граната — это не просто аллегория плодородия, а прямая геральдическая ссылка на дом Сфорца. Гранат, с его множеством зерен в единой оболочке, служил эмблемой, прославляющей единство и изобилие, принесенные союзом Франческо Сфорца и Бьянки Марии Висконти. Точно так же пальма и олива, которые мы позже увидим в Марсельском таро, уже присутствовали в символике Висконти как знаки победы и мира.
Декоративный контекст
Многие карты старших арканов и придворные карты ранних колод имеют характерный фон. Наиболее распространенным был золотой фон, часто украшенный повторяющимся узором (например, стилизованным цветком или солнцем), что было прямым наследием средневековой иконописи, символизировавшим божественный, нетварный свет.
Вторым по популярности был фон в стиле mille-fleurs («тысячи цветов»). Этот стиль, пришедший из французских и фламандских гобеленов, представлял собой луг, густо усеянный множеством мелких, часто ботанически узнаваемых цветов: маргариток, фиалок, гвоздик, земляники. Символизм «мильфлёр» был двойственным. С одной стороны, это был образ райского сада (Эдема). С другой, в придворной культуре, он был фоном для сцен куртуазной любви и аллегорий, таких как «Роман о Розе».
Однако даже этот «декоративный» фон был насыщен смыслом. Для человека XV века это был понятный язык: гвоздика (особенно красная) была символом чистой любви и обручения, а скромная земляника, растущая у земли, олицетворяла совершенную праведность и райское блаженство. Даже водосбор (аквилегия) мог читаться двояко: и как символ Святого Духа (из-за формы, похожей на голубя), и как знак меланхолии (из-за связи с Сатурном).
В колоде Ротшильда (которую, искусствовед Кристина Фьорини относит к флорентийской школе и датирует, хотя и спорно, ок. 1420-1440 гг.), мы видим этот тип фона, что подтверждает ее принадлежность к флорентийской художественной традиции. Использование такого фона, наряду с другими стилистическими элементами, было частью «общего запаса образов», которым пользовались мастерские Quattrocento.
Глубокая аллегория
Две колоды XV века стоят особняком, демонстрируя гораздо более сложный и герметический символизм, где растения являются не фоном, а ключом к аллегории.
«Всадник на олене» из колоды Алессандро Сфорца, проанализированный искусствоведом Эмилией Маджио, представляет собой одну из величайших загадок таро. Карта (вероятно, один из старших арканов, возможно, Умеренность) изображает обнаженную фигуру, восседающую на олене и проливающую жидкость (вино?) из чаши. Ботанический элемент здесь — это продукт: вино (кровь Диониса или Христа), символ экстаза и трансформации.
Эмилия Маджио связывает эту иконографию со сложным комплексом средневековых аллегорий и фольклорных мотивов, включая истории о «диких людях», мифы о Маркольфе или даже мотив из сказки братьев Гримм о «Мудрой дочери крестьянина» (которая должна была явиться королю «не одетой и не голой», «не верхом и не пешком»). Пролитое вино может быть символом неумеренности или, наоборот, частью ритуального возлияния. Олень — символ души, Христа, или, в данном контексте, дикой, необузданной природы. Таким образом, растительный продукт (вино) становится центром сложной моральной аллегории о природе человека, цивилизации и душе, уходящей корнями в многовековую традицию моральной философии. Это уже не просто декор.
Колода «Сола-Буска» (Sola-Busca), как убедительно доказывает Питер Марк Адамс в своем исследовании «Игра Сатурна» (2017), является уникальным примером герметического прото-таро XV века. В отличие от придворных колод Висконти, «Сола-Буска» представляет собой алхимический и астрологический трактат. Растения здесь — это ингредиенты и ключи.
Ландшафты в «Сола-Буска» — это не райские сады, а суровые, безжизненные пейзажи, напоминающие о «сырой материи» (лат. prima materia) алхимиков. Где присутствуют деревья, они часто имеют скудные, но четко прорисованные листья или сухие, изогнутые стволы, что может усиливать ощущение древности, упадка или, наоборот, выживания в суровых условиях.
На некоторых картах могут быть изображены отдельные пучки травы, но они не образуют узор, как у Висконти-Сфорца. Они могут быть метафорой естественности, земли или витальности, которая сохраняется даже в суровом окружении. На самом деле, многие из этих «скудных» растений являются специфическими фармакологическими и магическими травами, известными герметической традиции. Это не цветы из «сада любви», а алхимические реагенты: например, морозник (лат. helléborus), растение Сатурна, использовавшееся для лечения меланхолии и служившее в алхимии мощным очищающим агентом для первой стадии (Нигредо). Присутствие таких растений, как молочай (лат. euphórbia), также указывает на работу с «ядами» и очищением prima materia.
Флора в картах прото-таро XV века демонстрирует поразительный диапазон функций. Она начинается как роскошный, но во многом конвенциональный декоративный элемент (mille-fleurs), отражающий готическую и раннеренессансную эстетику. Одновременно она служит носителем личных и семейных эмблем аристократических заказчиков (Висконти-Сфорца). Однако, как показывают более энигматичные колоды (Алессандро Сфорца и Сола-Буска), растения также использовались для построения сложных моральных аллегорий (вино на «Всаднике на олене») и даже как герметический код для алхимических и философских доктрин («Сола-Буска»). Именно этот последний, герметический подход, хоть и оставался в тени веками, в конечном итоге послужил прототипом для эзотерической ботаники Уэйта и Кроули.
Заключение
Растительные элементы в таро прошли путь от аллегорических и геральдических эмблем итальянского Ренессанса, служивших отражением придворной культуры, к орнаментальным, но полным жизненной силы лозам Марсельского таро, выражавшим органическую силу природы. С наступлением XX века, в руках эзотериков из Ордена Золотой Зари, флора таро превратилась в сложный и точный символический язык. Розы, лилии, лотосы и гранаты в колодах Уэйта и Кроули — это уже не просто цветы, а фундаментальные принципы творения, дуальности и духовного пути, закодированные в ботанической форме. Таким образом, изучение «Флоры таро» позволяет проследить, как менялось само восприятие природы в западной культуре: от декоративного фона к живой силе и, наконец, к священному тексту, написанному языком символов.
Список литературы
Адамс Питер Марк. Игра Сатурна: расшифровка тарокки Сола-Буска. / Пер. с англ. Баньши Дану (Алина Кипрей) при участии Эглантайн. Ульяновск: Inverted Tree, 2019.
Кроули Алистер. Книга Тота. / Пер. с англ. А. Блейз, Алекс Осипов (Приложение Х, XI). Москва: Ганга, 2015.
Моран Мишель. Марсельское таро. / Пер. с фр. Е. Колесова. Москва: «ВЭА Интерарк», МП «Бас-Ко», 1993.
Регарди Израэль. Полная система магии Золотой Зари. В 2-х кн. / Пер. с англ. А. Блейз. / Пер. с англ. Москва: Энигма, 2006.
Уэйт Артур Эдвард. Иллюстрированный ключ к таро. / Пер. с англ. И. Алексеевой. Киев: София, 2000.
Caldwell Ross. Giovanni del Ponte and the dating of the Rothschild cards in the Louvre: some further considerations. // The Playing-Card. Volume 36, Number 1. 2007. P. 51-62.
Maggio Emilia. The Stag Rider from the so-called «Tarot of Alessandro Sforza» at the Museo Civico di Castello Ursino of Catania. // The Playing-Card. Volume 42, Number 4. 2014. P. 221-236.
Marteau Paul. Le Tarot de Marseille. Paris: Arts et Métiers Graphiques, 1984.
Карты таро, возникшие в XV веке в Италии как инструмент для игры, прошли длительный путь эволюции, превратившись в сложную систему для медитации, гадания и эзотерического познания. На протяжении этой многовековой истории иконография карт постоянно насыщалась символами, отражавшими культурные, художественные и духовные течения своей эпохи. Среди этого богатого символического языка особое место занимают растительные элементы. Флора в таро — это не просто декоративный фон; это живой код, несущий в себе глубокие пласты значений, от аллегорий плодородия и жизненной силы до сложных каббалистических и алхимических доктрин.
От пышной, но часто загадочной флоры ранних итальянских колод, таких как карты из серии Висконти-Сфорца или Сола-Буска, через стандартизированные, но символически насыщенные виноградные лозы и листья Марсельского таро (фр. Tarot de Marseille), и до целенаправленно закодированных букетов роз, лилий и лотосов в эзотерических колодах XX века — таро Райдера-Уэйта (RWS) и «Книга Тота» Алистера Кроули — растения служат ключом к пониманию мировоззрения создателей колод.
Данная статья ставит целью проанализировать иконографию и символизм ключевых ботанических элементов в трех основных традициях таро: марсельской, Уэйта и Кроули. Мы рассмотрим, как менялась функция этих символов — от отражения популярных в искусстве Ренессанса и барокко мотивов «мильфлёр» (фр. mille-fleurs) и гирлянд до превращения в точный алфавит западной эзотерической традиции, в частности, Герметического ордена Золотой Зари.
Раздел 1. «Сад жизни» в Марсельском таро
Классическое Марсельское таро, стандартизированное в XVII-XVIII веках, на первый взгляд кажется более аскетичным в своей символике по сравнению с богато иллюстрированными колодами Ренессанса или XX века. Однако его сила кроется в ясности и повторяемости символов, где растительные мотивы играют ключевую роль, особенно в младших арканах.
Виноградная лоза и акант: символы витальности
Хотя ботаническая идентификация стилизованных растений в Марсельском таро является предметом дискуссий (исследователи, такие как Поль Мартo называют их обобщенно floração или «цветением»), их форма и расположение несут глубокий смысл.
В марсельской колоде жезлы (палицы или посохи; фр. batons) предстают как в виде грубых ветвей или дубинок, так и в виде обработанных жезлов. Начиная с туза жезлов, мы наблюдаем в правой руке неизвестного персонажа мощную ветвь и ее красную внутренность в местах сруба, на фоне проявляется конфетти. Эта картина символизирует первичный импульс, огонь творения и жизненную силу, даже в какой-то мере дорогую цену победе.
Практически на всех числовых картах (от двойки до десятки) обработанные жезлы переплетаются, и из точек их пересечения прорастают новые листья и цветы. Это не просто орнамент; это визуальное повествование о росте, развитии и усложнении дизайна. Как отмечает последователь французской школы таро Мишель Моран, рисунок — это ключ. Стилизованные листья, часто принимаемые за акант или виноградную лозу, являются классическим мотивом искусства барокко, символизирующим бессмертие и жизненную силу. В Марсельском таро они показывают, что элемент Огня (которому и во французской, и в английской школах оккультного таро соответствует эта масть) — это не только разрушение, но и неукротимая, органическая витальность.
В масти денариев (фр. deniers) или монет растительные мотивы наиболее очевидны и сложны. Начиная с туза денариев, который представляет собой монету, окруженную снизу и сверху гирляндами, и далее через всю масть, монеты оплетены изящными, вьющимися лозами и цветами. На двойке денариев лента, обвивающая две монеты, сама напоминает гибкий стебель. На тройке, пятерке, девятке и десятке денариев лозы и цветы становятся доминирующим элементом композиции, создавая структуру, внутри которой «созревают» монеты. Визуально, это — самый сильный аргумент в пользу связи с Землей, плодородием и «плодами земными».
Однако французская школа оккультного таро, начатая Элифасом Леви, видит здесь иное. Связывая денарии с элементом Воздуха, она предлагает рассматривать их не как материальное богатство (Земля), а как символ обмена, мысли, слова (Логоса), контракта и социального взаимодействия. Растения здесь — это не плоды земли, а «цветение интеллекта». Это визуализация того, как абстрактная идея (Воздух) обретает форму, «произрастает» и создает сложные, живые структуры (подобно тому, как из невидимого воздуха рождается живой цветок). Лозы, связывающие монеты, — это живые, органические связи, которые формируются в процессе коммуникации и торговли (Воздух). Они показывают, что мир идей и социальных связей — это живая, растущая, органическая система. Возможно, иконография Марсельского таро сознательно создает это напряжение. Она показывает, что Воздух (идея, слово) не бесплоден. Напротив, именно он, оплодотворяя мир, создает самые пышные и сложные «цветения» — культуру, общество, науку, которые (как и монеты) являются продуктом обмена.
Хотя прямое изображение гроздей винограда в Марсельского таро отсутствует, ассоциация этих вьющихся лоз с виноградом чрезвычайно сильна, особенно в контексте масти кубков (фр. coupes). Кубки — это чаши, символы принятия, эмоций и, в христианском контексте, Святого Грааля. Виноградная лоза — центральный символ Евхаристии («Я есмь истинная виноградная лоза...» — Ин 15:1) и крови Христовой (вина). В более раннем, языческом слое, виноград — атрибут Диониса (Вакха), бога экстаза, вина и трансформации.
Соотнесение масти мечей с элементом Земли — еще один ключевой пункт французской оккультной доктрины. Меч — это продукт, выкованный из Земли (металл). В эзотерическом смысле, мечи символизируют трудности материального мира, испытания, кармические ограничения и тяжесть бытия (Земля). Растительные элементы в этой масти скудны, что само по себе символично. Мир мечей (Земли) суров, бесплоден и труден. Исключение — туз мечей. В Марсельском таро он изображается как рука, держащая меч, увенчанный короной. Из этой короны произрастают две ветви — пальмовая (символ победы и мученичества) и оливковая (символ мира). Это аллегория того, что высшая точка «земной» борьбы (меч) — это завоевание либо победоносного мира (олива), либо духовного триумфа через страдание (пальма). На некоторых картах (например, тройке мечей) можно увидеть центральный меч, из которого в стороны расходятся изогнутые растительные элементы, больше похожие на сухие (осенние) веточки или побеги какого-то растения. Это подчеркивает трудности материального (Земля) пути.
Таким образом, листва в Марсельском таро несет двойной смысл: витальность (естественный, органический рост, плодородие, жизненная сила, коммуникация), трансформация и духовность (экстаз, жертвоприношение, трудности, духовное питание).
Растения в старших арканах
Растительные мотивы в старших арканах Марсельского таро более специфичны. Фокусник (фр. Le Bateleur) стоит на земле, из которой пробиваются небольшие обычно желтые растения, символизируя первоначальный потенциал, начало роста, связь между волей и миром природы. Императрица (фр. L'Impératrice) часто держит скипетр, увенчанный шаром и крестом, что символизирует власть над материальным миром. В некоторых вариантах колоды у ее ног видна растительность, подчеркивающая ее роль как Venus Genetrix или Матери-Природы, хозяйки плодородия.
На Мире (фр. Le Monde) центральная фигура (в ранних колодах андрогинная) окружена овальным венком или гирляндой (итал. mandorla). Этот венок, сплетенный из листьев (иногда с цветами), является символом завершенности, победы, рая (Эдемского сада) и Anima Mundi (Души Мира). Он отделяет божественный порядок (фигура в центре) от земного (символы четырех евангелистов по углам). На земле, по которой идет Дурак (фр. Le Mat / Le Fol), также видны растения, символизируя, что даже в своем «блаженном» состоянии он связан с миром природы, хотя и не обращает на него внимания.
Истоки этих элементов в Марсельском таро лежат в искусстве эпохи его создания. Мотивы гирлянд, листвы и цветов были неотъемлемой частью Ренессанса и барокко, черпая вдохновение в античных орнаментах (например, римских фресках с виноградными лозами) и средневековых гобеленах «мильфлёр».
Раздел 2. Алфавит флоры в таро Уэйта и Кроули
Переход от Марсельского таро к оккультным колодам начала XX века ознаменовал радикальную трансформацию в использовании символизма. Под влиянием Герметического ордена Золотой Зари (HOGD), разработавшего комплексную систему соответствий, связывающую таро с каббалой, астрологией и алхимией, растения утратили статус общих символов витальности и приобрели характер точных эзотерических иероглифов. Артур Э. Уэйт и Алистер Кроули, оба являвшиеся членами этого ордена, использовали его учение в качестве основополагающей доктрины для своих колод. Ключевым документом, описывающим эту символическую основу, является Liber T («Книга Т»).
Сад посвященного
Артур Э. Уэйт и художница Памела Колман Смит создали колоду, где каждый младший аркан стал понятной сюжетной картиной. В данных сценах флористические элементы играют критически важную роль в передаче эзотерического смысла.
Роза — центральный символ розенкрейцерства и, следовательно, Золотой Зари. В RWS роза репрезентирует желание, страсть, любовь, а также высшее духовное свершение и жертву. На карте Маге изображен сад, где красные розы (символ желания, действия, страсти) и белые лилии (чистота, теория, мысль) формируют дуалистическую структуру, управлением которой занимается фигура Мага, символизируя magnum opus — Великое Делание. На карте Силе аллегорическая фигура (Святой Дух) усмиряет льва (символ низших страстей) с помощью гирлянды из роз, что интерпретируется как победа любви и сострадания над грубой силой. На хоругви, которую несет Смерть, изображена Белая роза Йорков, символизирующая чистоту, духовную трансмутацию и регенерацию жизни из принципа распада.
Лилия — символ чистоты, невинности, духовной мысли и женского принципа. Это традиционный атрибут Девы Марии. На первом аркане белые лилии выступают как антитеза красным розам. На карте Умеренности ирисы (ботанически родственные лилиям) прорастают у воды, олицетворяя богиню Ириду (Радугу), вестницу, соединяющую небо и землю, и, следовательно, принцип интеграции и равновесия. На тузе пентаклей лилии также присутствуют в саду, что символизирует рай, а также очищенную и облагороженную материю. В документах HOGD двойка жезлов связывается с «Розой Саронской» и «Лилией Долин», указывая на союз Христа и души.
Подсолнух появляется на карте Солнце. Ребенок (обновленное, невинное сознание) едет мимо стены с подсолнухами. Они символизируют поклонение божественному (подобно тому, как подсолнух поворачивается к солнцу), духовное озарение и жизненную силу. Подсолнух также появляется на королеве жезлов и в элементах костюмов отдельных карточных персонажей.
Гранат изображен на завесе за спиной Верховной Жрицы. Гранаты являются древним символом плодородия, изобилия, а также скрытого знания и подземного мира (миф о Персефоне). Чередование гранатов (женский принцип / изобилие) с пальмовыми листьями (мужской принцип / победа) на завесе символизирует скрытые законы дуальности и потенциальное знание, охраняемое Жрицей.
Масть жезлов (соответствует элементу Огня) полностью состоит из живых, прорастающих ветвей или срубленных посохов, которые, однако, дали ростки, подчеркивая принцип роста, инициативы и жизненной силы. Так, тройка жезлов демонстрирует три укоренившихся и проросших посоха, указывая на успех и устойчивое начало. Четверка жезлов изображает свадебный навес или балдахин, сплетенный из цветущих лоз, символизируя достижение, мир и плодородие.
Эзотерическая ботаника телемы
Если колоду RWS можно охарактеризовать как «сад посвященного» в контексте христианско-розенкрейцерской парадигмы, то «Таро Тота» Алистера Кроули и Фриды Харрис представляет собой «герметический заповедник» или алхимическую лабораторию, где растения выступают в роли активных реагентов. Кроули, интегрируя доктрины Золотой Зари, каббалу, египетскую мифологию и, в первую очередь, свою систему телемы (сформулированную в «Книге Закона»), преобразовал каждый ботанический элемент в динамическую оккультную формулу. Растительные образы здесь редко бывают «чистыми» (как лилия Уэйта), но, напротив, насыщены дионисийским экстазом, сексуальной энергией и космическим Огнем.
Лотос — наиболее распространенный и фундаментальный растительный символ в «Таро Тота». Он репрезентирует женский, пассивный, рецептивный принцип Творения — kteis (греч. «влагалище») или йони. На тузе кубков изображен эталонный лотос (Кроули описывает его как «лотос Исиды»), символизирующий лоно, из которого рождается вся жизнь. Он изображен плавающим на «море» Бины (Великой Матери) и принимающим в себя божественный поток света из Кетер. Это Святой Грааль в его чистейшей, пассивной форме. Принцесса кубков танцует с лотосом, показывая свое владение элементом Воды в его самой зародышевой форме. Жрица, олицетворяя «чистоту» (как и у Уэйта), посредством связи с Луной и пассивным восприятием, воплощает принцип лотоса.
Лилия у Кроули сохраняет символизм чистоты, но приобретает новые, более активные и огненные коннотации. На тузе жезлов мы видим самое поразительное перевоплощение. Жезл — это пылающий факел, и языки пламени принимают форму fleurs-de-lys (геральдических лилий). Это уже не пассивная лилия Воды (как у Уэйта), а огненная лилия — символ чистого, девственного, но активного Огня Творения, именуемого «пламенеющие Йод».
Виноград, плющ и сосновая шишка — это наиболее значимое нововведение Кроули в ботанический словарь таро. Он активно использует дионисийские (вакхические) символы, чтобы подчеркнуть доктрину телемы о достижении божественного посредством экстаза. Посох королевы жезлов в «Таро Тота» увенчан не простым побегом, а сосновой шишкой. Вся фигура посоха представляет собой тирс — жезл Диониса (Вакха) и его спутников (вакхантов и менад), который традиционно обвивается плющом и виноградными лозами. Сосновая шишка — это древний символ плодородия, обладающий фаллической коннотацией и одновременно содержащий семена, т.е. чистый потенциал
Как и в RWS, гранат связан со Жрицей. У Уэйта он является частью завесы, тогда как у Кроули он интегрирован в иконографию самой фигуры. В «Книге Тота» Кроули указывает, что в нижней части карты «изображены нарождающиеся формы, пучки листьев, кристаллы, семена, стручки, символизирующие истоки жизни». Гранат выступает символом плодовитости, скрытой внутри чистоты (девственности) Луны, представляя семена потенциального знания.
Центральным метафорическим «растительным» элементом в «Таро Тота» является каббалистическое Древо Жизни (Эц Хаим). Вся колода фактически является картой этого Древа. Масть дисков является прямым изображением Древа Жизни на плане Земли (Малкут); в частности, десятка дисков — самая откровенная карта, где диски (сефирот) расположены в строгом соответствии с топологией Древа Жизни. Туз дисков изображает гексаграмму, которая интерпретируется как Роза с Крестом (поскольку шесть углов гексаграммы соответствуют шести лепесткам розы) на фоне каббалистического Древа.
Раздел 3. Причины и контекст: от декоративного мотива к эзотерическому коду
При анализе самых ранних из дошедших до нас карт таро и прото-таро, созданных в XV веке, мы погружаемся в мир итальянского Quattrocento. Эти колоды, в первую очередь из серии «Висконти-Сфорца», а также карты Ротшильда (Флоренция) и Алессандро Сфорца (Катания), не были инструментами эзотерической доктрины в том смысле, какой в них вложили оккультисты XIX-XX веков. Это были роскошные, расписанные вручную артефакты, заказанные аристократическими дворами Милана, Феррары и Флоренции.
Символическая функция флоры в этих колодах была многослойной и отражала интеллектуальные и художественные течения эпохи. Растения здесь выступали не как стандартизированный код, а как: отражение художественной моды (декоративный элемент), геральдическая и личная эмблема (итал. impresa), или часть сложной моральной или философской аллегории, понятной гуманистам того времени.
В колодах Висконти-Сфорца функция личной эмблемы выходит на первый план. Изображение граната — это не просто аллегория плодородия, а прямая геральдическая ссылка на дом Сфорца. Гранат, с его множеством зерен в единой оболочке, служил эмблемой, прославляющей единство и изобилие, принесенные союзом Франческо Сфорца и Бьянки Марии Висконти. Точно так же пальма и олива, которые мы позже увидим в Марсельском таро, уже присутствовали в символике Висконти как знаки победы и мира.
Декоративный контекст
Многие карты старших арканов и придворные карты ранних колод имеют характерный фон. Наиболее распространенным был золотой фон, часто украшенный повторяющимся узором (например, стилизованным цветком или солнцем), что было прямым наследием средневековой иконописи, символизировавшим божественный, нетварный свет.
Вторым по популярности был фон в стиле mille-fleurs («тысячи цветов»). Этот стиль, пришедший из французских и фламандских гобеленов, представлял собой луг, густо усеянный множеством мелких, часто ботанически узнаваемых цветов: маргариток, фиалок, гвоздик, земляники. Символизм «мильфлёр» был двойственным. С одной стороны, это был образ райского сада (Эдема). С другой, в придворной культуре, он был фоном для сцен куртуазной любви и аллегорий, таких как «Роман о Розе».
Однако даже этот «декоративный» фон был насыщен смыслом. Для человека XV века это был понятный язык: гвоздика (особенно красная) была символом чистой любви и обручения, а скромная земляника, растущая у земли, олицетворяла совершенную праведность и райское блаженство. Даже водосбор (аквилегия) мог читаться двояко: и как символ Святого Духа (из-за формы, похожей на голубя), и как знак меланхолии (из-за связи с Сатурном).
В колоде Ротшильда (которую, искусствовед Кристина Фьорини относит к флорентийской школе и датирует, хотя и спорно, ок. 1420-1440 гг.), мы видим этот тип фона, что подтверждает ее принадлежность к флорентийской художественной традиции. Использование такого фона, наряду с другими стилистическими элементами, было частью «общего запаса образов», которым пользовались мастерские Quattrocento.
Глубокая аллегория
Две колоды XV века стоят особняком, демонстрируя гораздо более сложный и герметический символизм, где растения являются не фоном, а ключом к аллегории.
«Всадник на олене» из колоды Алессандро Сфорца, проанализированный искусствоведом Эмилией Маджио, представляет собой одну из величайших загадок таро. Карта (вероятно, один из старших арканов, возможно, Умеренность) изображает обнаженную фигуру, восседающую на олене и проливающую жидкость (вино?) из чаши. Ботанический элемент здесь — это продукт: вино (кровь Диониса или Христа), символ экстаза и трансформации.
Эмилия Маджио связывает эту иконографию со сложным комплексом средневековых аллегорий и фольклорных мотивов, включая истории о «диких людях», мифы о Маркольфе или даже мотив из сказки братьев Гримм о «Мудрой дочери крестьянина» (которая должна была явиться королю «не одетой и не голой», «не верхом и не пешком»). Пролитое вино может быть символом неумеренности или, наоборот, частью ритуального возлияния. Олень — символ души, Христа, или, в данном контексте, дикой, необузданной природы. Таким образом, растительный продукт (вино) становится центром сложной моральной аллегории о природе человека, цивилизации и душе, уходящей корнями в многовековую традицию моральной философии. Это уже не просто декор.
Колода «Сола-Буска» (Sola-Busca), как убедительно доказывает Питер Марк Адамс в своем исследовании «Игра Сатурна» (2017), является уникальным примером герметического прото-таро XV века. В отличие от придворных колод Висконти, «Сола-Буска» представляет собой алхимический и астрологический трактат. Растения здесь — это ингредиенты и ключи.
Ландшафты в «Сола-Буска» — это не райские сады, а суровые, безжизненные пейзажи, напоминающие о «сырой материи» (лат. prima materia) алхимиков. Где присутствуют деревья, они часто имеют скудные, но четко прорисованные листья или сухие, изогнутые стволы, что может усиливать ощущение древности, упадка или, наоборот, выживания в суровых условиях.
На некоторых картах могут быть изображены отдельные пучки травы, но они не образуют узор, как у Висконти-Сфорца. Они могут быть метафорой естественности, земли или витальности, которая сохраняется даже в суровом окружении. На самом деле, многие из этих «скудных» растений являются специфическими фармакологическими и магическими травами, известными герметической традиции. Это не цветы из «сада любви», а алхимические реагенты: например, морозник (лат. helléborus), растение Сатурна, использовавшееся для лечения меланхолии и служившее в алхимии мощным очищающим агентом для первой стадии (Нигредо). Присутствие таких растений, как молочай (лат. euphórbia), также указывает на работу с «ядами» и очищением prima materia.
Флора в картах прото-таро XV века демонстрирует поразительный диапазон функций. Она начинается как роскошный, но во многом конвенциональный декоративный элемент (mille-fleurs), отражающий готическую и раннеренессансную эстетику. Одновременно она служит носителем личных и семейных эмблем аристократических заказчиков (Висконти-Сфорца). Однако, как показывают более энигматичные колоды (Алессандро Сфорца и Сола-Буска), растения также использовались для построения сложных моральных аллегорий (вино на «Всаднике на олене») и даже как герметический код для алхимических и философских доктрин («Сола-Буска»). Именно этот последний, герметический подход, хоть и оставался в тени веками, в конечном итоге послужил прототипом для эзотерической ботаники Уэйта и Кроули.
Заключение
Растительные элементы в таро прошли путь от аллегорических и геральдических эмблем итальянского Ренессанса, служивших отражением придворной культуры, к орнаментальным, но полным жизненной силы лозам Марсельского таро, выражавшим органическую силу природы. С наступлением XX века, в руках эзотериков из Ордена Золотой Зари, флора таро превратилась в сложный и точный символический язык. Розы, лилии, лотосы и гранаты в колодах Уэйта и Кроули — это уже не просто цветы, а фундаментальные принципы творения, дуальности и духовного пути, закодированные в ботанической форме. Таким образом, изучение «Флоры таро» позволяет проследить, как менялось само восприятие природы в западной культуре: от декоративного фона к живой силе и, наконец, к священному тексту, написанному языком символов.
Список литературы
Адамс Питер Марк. Игра Сатурна: расшифровка тарокки Сола-Буска. / Пер. с англ. Баньши Дану (Алина Кипрей) при участии Эглантайн. Ульяновск: Inverted Tree, 2019.
Кроули Алистер. Книга Тота. / Пер. с англ. А. Блейз, Алекс Осипов (Приложение Х, XI). Москва: Ганга, 2015.
Моран Мишель. Марсельское таро. / Пер. с фр. Е. Колесова. Москва: «ВЭА Интерарк», МП «Бас-Ко», 1993.
Регарди Израэль. Полная система магии Золотой Зари. В 2-х кн. / Пер. с англ. А. Блейз. / Пер. с англ. Москва: Энигма, 2006.
Уэйт Артур Эдвард. Иллюстрированный ключ к таро. / Пер. с англ. И. Алексеевой. Киев: София, 2000.
Caldwell Ross. Giovanni del Ponte and the dating of the Rothschild cards in the Louvre: some further considerations. // The Playing-Card. Volume 36, Number 1. 2007. P. 51-62.
Maggio Emilia. The Stag Rider from the so-called «Tarot of Alessandro Sforza» at the Museo Civico di Castello Ursino of Catania. // The Playing-Card. Volume 42, Number 4. 2014. P. 221-236.
Marteau Paul. Le Tarot de Marseille. Paris: Arts et Métiers Graphiques, 1984.
