Халяльный пузырь и требование Сунны перейти на веганство

Распространённое представление о религии, похоже, сводится к тому, что это набор правил и предписаний, которых человек должен придерживается. Это справочник о том, что можно и чего нельзя делать, без особого внимания к тому, что всё это значит и в чём суть. Для многих мусульман Ислам — это просто чёткий кодекс не только того, во что верить, но и того, как выражать это так, чтобы не навлечь на себя гнев тех, кто сам назначил себя стражами Рая. Помимо этого, Ислам рассматривается не более чем как набор обязательств и запретов, которым необходимо следовать. Фактически, когда кто-то решает лететь рейсом Islamic Airways, ему приходится оставить свой разум и совесть в аэропорту, потому что эти предметы значатся на схеме, вывешенной на контрольно-пропускных пунктах, где перечислены запрещённые к провозу вещи. Следствием такого видения является кризис веры для многих современных мусульман, которые не могут не задаваться вопросом о рациональности Ислама и о том, актуальна ли эта религия сегодня. Это неудивительно, учитывая, как органичная религия, описанная Возлюбленным ﷺ как соответствующая фитре, то есть естественному стремлению к Богу и Истине, была превращена в дидактический чек лист. Покойный доктор Таха Джабир аль-Альвани писал во введении к английскому переводу книги Ахмада ар-Райсуни «Теория высших целей и намерений исламского права имама аш-Шатиби»: «Одним из наиболее заметных проявлений кризиса мусульманского разума является дисбаланс в стандартах и приоритетах, на основе которых он стал действовать». Далее он пояснил: «Действительно, как наша академическая, так и практическая жизнь страдают от множества подобных дисбалансов и перекосов в ценностях и приоритетах. Число тех, кто читает и заучивает Коран наизусть, растёт, в то время как тех, кто извлекает из него истинное знание и мудрость, становится всё меньше. Наблюдается чрезмерный акцент на освоении формы и выражений, тогда как смыслы, которые они призваны передавать, и правовые нормы, для которых они служат основой, утрачиваются. Внимание уделяется внешнему и формальному, в то время как цели и сущности упускаются из виду. Частности господствуют, тогда как универсалии, по сути, забыты. Традиции, основанные на примере Пророка ﷺ, преданы забвению, тогда как нововведения выдвигаются на первый план». В ответ на этот кризис раздаются отдельные призывы к реформированию Ислама. Однако большинство современных призывов к пересмотру Ислама как религии с целью её «модернизации» исходят от людей, которые не совершили того, что доктор аль-Альвани называет «ментальным переходом от озабоченности частностями к озабоченности универсалиями». К сожалению, такого рода обсуждения обычно вызывают нервную реакцию у тех, кто занят изучением вопросов исламского права ради сохранения традиции. Это не всегда неоправданно. Действительно, обращение к макасид, то есть к целям и высшим смыслам Шариата, может служить завесой для подрыва самого Шариата. Однако это не отменяет реальной озабоченности тем, что сосредоточение на частностях порой может служить средством подрыва универсалий. Иногда правовое действие может быть неэтичным. В конце концов, Шариат включает постановления о рабстве, и хотя многие мусульмане пытаются сгладить углы перед немусульманами, пытаясь решить неразрешимую проблему, редко можно встретить голоса, достаточно смелые, чтобы заявить очевидное: рабство — это неправильно, и для нас позорно, что, обладая Шариатом, который изначально задал траекторию к его отмене, мы из-за подхода его последователей пришли к тому, что последней страной, официально запретившей рабство, стала мусульманская страна. Возведение частностей над универсалиями играет пагубную роль в том, что Ислам продолжает использоваться в качестве инструмента для достижения целей политики идентичности. Неотрадиционализм (или неоортодоксия, если хотите) создаёт иллюзию, согласно которой Ислам представляется последним оплотом против потребительской монокультуры современности. За этим фасадом мусульманин может прожить всю жизнь, испытывая лишь незначительные религиозные неудобства, но по сути никогда не сталкиваясь с необходимостью сознательно принимать ту неудобную позицию, которую Бог предписал мусульманам в Коране: «Мы сделали вас [верующих] общиной, придерживающейся середины, чтобы вы свидетельствовали [об Истине] перед другими и чтобы Посланник свидетельствовал [об этом] перед вами» (2:143). Задача свидетельствования об Истине требует от человека достаточной социальной сознательности, чтобы занять твёрдую позицию, когда он видит, что течение идёт не в ту сторону. Но гиперюридизация (hyper-legalized) Ислама ради политики идентичности и стремление к уникальности ради самой уникальности происходит в ущерб осознанию этических последствий своих действий. Одним из ярких примеров этого является то, как мы выбираем пищу. ♦♦♦ Если спросить у большинства обычных практикующих мусульман, в чём заключается сунна умеренности в еде, вам, скорее всего, процитируют часть хадиса: «Треть — для еды, треть — для питья и треть — для дыхания». Это демонстрирует две проблемы, касающиеся того, как сегодня мусульмане понимают Сунну. Во-первых, как набор предписанных отдельных действий и высказываний, приписываемых Возлюбленномуобычно лишённых контекста и оторванных от общего образа жизни. Во-вторых, к ,ﷺ ней подходят избирательно, выбирая то, что не нарушает привычный уклад жизни, позволяя сохранить его, ограничившись лишь незначительными корректировками, не поднимая вопрос о справедливости фундаментальных представлений, которые принимаются как само собой разумеющиеся. С лингвистической точки зрения, слово «сунна» в арабском языке означает путь, по которому постоянно ходят. Согласно правовому определению, оно относится к словам и действиям Пророка ﷺ, а также одобряемому им. В своём труде об основополагающих принципах исламской юриспруденции Мухаммад ибн Али аш Шаукани (1759–1839), комментируя повеление Пророка ﷺ следовать его Сунне, объединяет лингвистические и юридические определения, говоря, что это относится к пророческому пути. Иными словами, Сунна — это не просто список отдельных пунктов, которые можно бездумно отметить галочкой. Это путь, на который человек вступает, и способ существования в этом мире. Действовать согласно пророческому пути означает синтезировать жизнь Пророка ﷺ, чтобы стало возможным ответить на вопрос: «Что бы сделал Хабиб?» Для того чтобы понять, что означает умеренность, мы должны обратиться к жизни и высказываниям Возлюбленного ﷺ. Многие мусульмане знакомы с историей, приведенной в сборнике Бухари, о трёх сподвижниках: один объявил, что будет поститься каждый день, другой заявил, что будет молиться каждую ночь до рассвета, а третий сказал, что не станет вступать в брак. Услышав об этом, Возлюбленный ﷺ призвал их и, убедившись в их намерениях, упрекнул их. Он сказал им, что он более осознан перед Богом и более страшится Его, чем они, однако он постится в одни дни и не постится в другие; он молится часть ночи, а остальную часть спит; и он женится на женщинах. Затем он заявил, что это его путь, и кто отвергает его путь — не имеет к нему отношения. Главный урок, извлекаемый из этого хадиса, заключается в том, что Возлюбленный ﷺ не впадал в крайности в своей жизни. Его действия были обдуманными, и после переселения в Медину он имел возможность жить самой роскошной жизнью, подобной жизни любого правителя, или самой бедной жизнью, подобной жизни монаха. Этот момент необходимо подчеркнуть, потому что когда речь заходит о питании и еде, распространённым современным возражением является то, что ранняя община Возлюбленного ﷺ была бедной и не имела доступа к некоторым благам современной жизни. Хотя у них и не было доступа к тем технологиям, которыми мы располагаем сегодня, они определённо не были бедны. Более того, учитывая, что их богатство было основано на физических объектах (золото, серебро, земля, лошади, верблюды и т.д.), можно утверждать, что они были богаче, чем сегодняшние компании из списка Fortune 500, чьё состояние зачастую представляет собой лишь цифры на экранах, которые могут исчезнуть при очередном финансовом кризисе вроде того, что произошёл в 2008 году. Сборники биографий, составленные Мухаммадом ибн Са‘дом аз-Зухри и Шамс ад Дином аз-Захаби, содержат сведения о состоянии некоторых сподвижников, которые удивили бы большинство людей сегодня. Например, аз-Зубайр ибн аль-Аввам оставил после себя два земельных участка, 11 домов в Медине, два дома в Басре и дом в Египте. Здесь стоит отметить, что эта недвижимость не была заложена. Его сын продал один из участков за 1 600 000 серебряных монет. Другой пример — Тальха ибн Убайдуллах, который оставил наследство в размере 2 200 000 серебряных монет и 200 000 золотых монет. При жизни его доход составлял более 1000 серебряных монет в день. В своём сборнике биографий Ибн Са‘д сообщает, что, по утверждениям некоторых, состояние Тальхи оценивалось в сумму, равную сегодня 300 000 000 серебряных монет. Чтобы не создавалось впечатления, что это были исключения, имеются сведения о состоянии Усмана ибн Аффана, Абдуррахмана ибн Ауфа, Са‘да ибн Аби Ваккаса и других, которые говорят о сподвижниках, чей уровень материального богатства позволил бы им попасть в список самых богатых людей мира. Однако это не очевидно из описания их образа жизни, потому что любое богатство, которое они приобретали, оставалось в их руках и никогда не проникало в их сердца. Они рассматривали его как средство для служения высшей цели, что очевидно из рассказов о том, как быстро они были готовы отдать часть или всё это богатство, когда того требовало время. Важно исправить это заблуждение, что ранняя община в Медине была бедной, поскольку оно приводит к искажённому восприятию жизни Возлюбленного ﷺ — лишает его самостоятельности и приписывает некоторые его поступки внешнему экономическому давлению, а не осознанному выбору, основанному на Откровении, которым эти поступки на самом деле являлись. Понимание этого, а также того, как Возлюбленный ﷺ упрекнул троих сподвижников за крайности в религиозной практике, также заставит переосмыслить значение слова «крайность». Например, в сборниках аль-Бухари и Муслима передаётся, что госпожа Аиша (да будет доволен ею Аллах) сказала: ««С тех пор как Мухаммад ﷺ приехал в Медину и до самой его смерти, [членам] его семьи [никогда] не приходилось есть пшеничного хлеба досыта в течение трёх дней подряд». В сборнике «Шу’аб аль-Иман» аль-Байхаки передаётся, что Пророк ﷺ часто оставался голодным, не будучи к тому принуждён, и госпожа Аиша (да будет доволен ею Аллах) сказала: «Если бы мы захотели насытиться, мы могли бы это сделать». Что касается практики делить приём пищи на три трети, которую многие мусульмане считают Сунной, то полный хадис приводится в сборниках ат-Тирмизи и других, где сообщается, что Возлюбленный ﷺ сказал: «Не наполнял человек сосуда, худшего, чем его собственный желудок. Достаточно сыну Адама [нескольких] кусочков пищи, чтобы держать спину прямо. Но если уж неизбежно [для него есть больше, пусть] треть [его желудка будет] для еды, треть — для питья, а ещё треть — для [лёгкости] дыхания». Иными словами, Возлюбленный ﷺ говорит здесь, что если человек не может себя контролировать и начинает предаваться излишествам, то максимальный предел, который ему следует установить, — это треть для еды и треть для питья, чтобы оставить треть для дыхания. Следует ясно понимать, что такое состояние не является похвальным. В свете подобных хадисов нам следует переосмыслить наше отношение как мусульман к еде и нашим пищевым привычкам. Поверхностное, изолированное прочтение этих хадисов, основанное на современных представлениях о «крайности» и «умеренности», привело бы к выводу, что столь скудное питание Возлюбленного ﷺ и его частая голодовка без необходимости — это крайность или, по меньшей мере, призыв к своего рода монашеству. Не говоря уже о том, насколько это противоречит тому, что сегодня считается «здоровым» питанием или соответствует диетическим целям. Такой вывод не учитывает, чему должно служить питание и какова его метафизическая реальность. Имам Абу Хамид аль-Газали проливает свет на этот вопрос в своём главном труде «Возрождение религиозных наук». В разеделе «О губительном», имам аль-Газали размещает главу «Укрощение двух желаний», которую начинает так: «Величайшим из губительного для сына Адама является желание желудка, ибо из-за него Адам и Ева были изгнаны из Вечной Обители в обитель унижения и бедности. Им было запрещено приближаться к древу, но их желания одолели их, и они вкусили от него, обнажив таким образом свою наготу. И действительно, при ближайшем рассмотрении желудок оказывается источником всех вожделений и причиной всех бедствий и болезней». Будучи далеко не просто удовлетворением физиологической потребности, питание настолько тесно связано с духовным развитием, что ежегодно у нас есть целый месяц, в который нам предписано ограничивать эту деятельность. Из всех возможных способов испытать способность человека к свободной воле, Бог дал Адаму и Еве именно пищевое ограничение. Чтобы привести их к падению, Иблис внушил им нарушить этот запрет и съесть то, что было запрещено. Осознавая это, становится интересно заметить, как много внимания в религиозных дискуссиях и проповедях уделяется половой нравственности и как мало, в сравнении, — моральному аспекту питания. Более того, как указывает имам аль-Газали, основываясь на соответствующих хадисах, половое желание является побочный продуктом необузданного удовлетворения желаний желудка. Значение того, что именно питание стало желанием, приведшим к изгнанию из Рая, невозможно переоценить, и его влияние на Земле, когда оно преступает границы, простирается далеко за пределы нашего временного удовлетворения от насыщения. Хотя высшая цель творения, как учит Коран, состоит в том, чтобы познать Бога и поклоняться Ему (51:56), непосредственная цель создания человеческих существ — быть наместниками Бога на Земле. «[Пророк,] вот твой Господь сказал ангелам: "Я устанавливаю на земле наместника". Они спросили: "Неужели Ты поместишь там того, кто будет причинять вред и проливать кровь, тогда как мы возвеличиваем Тебя хвалой и превозносим Тебя?"» (2:30). Удивительно, что ангелы уже тогда знали о потенциале тёмной стороны человека настолько, что не могли видеть их как творение иначе. Однако после того, как Бог явил ангелам, чтоо делает Адама особенным, нам напоминается в Коране об одном существенном аспекте, управляющем Землёй, на которой мы живём: «И Он возвысил Небесный свод и установил Весы [Справедливости], чтобы вы не нарушали [должного] равновесия. Так устанавливайте вес со справедливостью и не нарушайте равновесия (мизан)» (55:7–9). Равновесие жизни на Земле обычно изображают в виде циклических диаграмм, демонстрирующих взаимосвязи между различными животными и растениями и то, как пищевые привычки играют роль в их дальнейшем выживании. Это равновесие, которое многие из нас не замечают, было прекрасно описано зоологом и экоактивистом Дэвидом Судзуки в его книге 1999 года «Священное равновесие: Заново открывая наше место в природе» (The Sacred Balance: Rediscovering Our Place In Nature), где он утверждает: «Каждое мировоззрение описывает вселенную, в которой всё связано со всем. Звёзды, облака, леса, океаны и люди — взаимосвязанные элементы единой системы, в которой ничто не может существовать изолированно. В такой взаимозависимой вселенной на человеке лежит огромная ответственность; каждый индивид подотчётен, и каждое действие имеет последствия, которые отражаются далеко за пределы данного момента. Прошлое, настоящее и будущее образуют континуум, в котором каждое поколение наследует мир, сформированный действиями его предков, и наделяет человечество ещё более внушительной задачей: они являются хранителями всей системы, ответственными за то, чтобы звёзды следовали своим путём, а живой мир оставался нетронутым. Именно так многие древние народы, создавая свои мировоззрения, формировали образ жизни, который был по-настоящему экологически устойчивым, полноценным и справедливым». К сожалению, побочным продуктом современной науки и технологического прогресса стала система ценностей, чуждая любому традиционному мировоззрению. Эта система ценностей навязывает себя незаметно и формирует новый взгляд, в котором природа перестаёт восприниматься как единая взаимосвязанная система. Сузуки продолжает: «В то время как традиционные мировоззрения видят вселенную как целое, наука производит информацию, которая по определению никогда не может быть полной. Учёные фокусируются на отдельных частях природы, пытаясь изолировать каждый фрагмент и контролировать воздействующие на него факторы. Наблюдения и измерения, которые они проводят, позволяют глубже понять эту часть природы. Но в конечном итоге получается раздробленная мозаика из несвязанных кусков и частиц, чьи элементы никогда не сложатся в связное повествование». В дополнение к насаждаемой системе ценностей, современные технологии также способствовали разрыву между человеком и природой посредством возведения современных городов. Искусственные бетонные джунгли, в которых живёт всё больше людей, фактически скрывают от глаз природные источники всего, что поддерживает нашу жизнь. Продукты питания теперь поступают не из природы, а из магазина, расфасованные и обработанные таким образом, что их истинное происхождение становится неузнаваемым. Судзуки замечает: «Самый разрушительный аспект городов — это глубокий раскол, возникший между человеком и природой. В искусственной среде, окружённые животными и растениями по нашему выбору, мы чувствуем, что вырвались за границы природы. Погода и климат влияют на нашу жизнь гораздо менее непосредственно. Продукты питания часто подвергаются глубокой переработке и поставляются в упаковках, практически не раскрывая своего происхождения из почвы и не показывая характерных признаков в виде пятен, крови, перьев или чешуи… Отрезанные от источников нашей пищи и воды и от последствий нашего образа жизни, мы воображаем мир под контролем и готовы рисковать или пожертвовать почти всем, чтобы обеспечить продолжение нашего образа жизни. По мере того как города продолжают разрастаться по всему миру, политические решения будут всё больше отражать иллюзорный пузырь, который мы привыкли считать реальностью». Внутри пузыря, описанного Судзуки, существует ещё один пузырь, созданный мусульманами, — пузырь халяльной еды. Как побочный продукт гиперюридизированного Ислама и политики идентичности, пищевые привычки мусульман отражают убеждение, что штамп «Сертифицировано: халяль» выводит нас из огромной цепи производства продуктов питания. Он позволяет нам говорить с неоправданно раздутым чувством морального превосходства просто потому, что этот штамп сообщает нам, что какой-то мусульманин где-то на ферме взял животное, из которого происходят ингредиенты в упакованном продукте, который мы покупаем, и забил его в соответствии с исламскими правилами. Помимо этого, многие из нас не в состоянии сказать больше о «сертифицированных халяльных» продуктах, которые мы едим. Не говоря уже о нашей неспособности рассказать о том, как наши пищевые привычки, какими бы халяльными они ни были, влияют на равновесие, которое нам заповедано в Коране не нарушать. Чтобы правильно понять эту проблему, нам сначала необходимо признать простой факт: то, что делает продукт «халялем», относится лишь к тому, что он получен от дозволенного для забоя в пищу животного и что забой был совершён в соответствии с исламскими правилами. Технически это не учитывает, как животное содержалось и как с ним обращались при жизни. Некоторые могут романтизировать представление о том, что халяльное мясо подразумевает гуманное обращение с животными, так что их забивают только когда они готовы, и что произнесение имени Бога успокаивает их перед жертвоприношением. Для таких людей крайне необходима доза реальности, потому что это романтическое, диснеевское представление о счастливых фермерских животных, которые успокаиваются, слыша имя Бога, годится разве что для постановочных видеороликов на YouTube, которыми можно поделиться с друзьями немусульманами и коллегами в офисе. Но если учесть огромное количество животных, выращиваемых ради нашего чревоугодия, становится совершенно очевидно, что не существует ни гуманного обращения, ни счастливых животных, ни успокаивающего произнесения имени Бога перед забоем. Напротив, существует индустриальное чудовище, созданное для поддержания массового потребления, в котором животные подвергаются жестокому обращению, а установленное Богом природное равновесие не просто нарушается — оно попирается.

♦♦♦

В своей книге «Комфортное неведение» (Comfortably Unaware, 2012) доктор Ричард Оппенландер приводит данные Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO) о текущих объемах производства, необходимых для удовлетворения нашего спроса на продукты животного происхождения. Цифры просто ужасающие. При том, что население Земли сейчас приближается к 7,5 миллиарда человек, в мире ежегодно выращивается более 70 миллиардов животных и вылавливается от 1 до 2 триллионов рыб. Одних только этих цифр достаточно, чтобы сделать паузу и задуматься о безумной беспечности, движущей таким уровнем потребления животных. Чтобы осознать, что требуется для производства столь чудовищного количества мяса и как это влияет на планету, нам необходимо изучить процесс, предшествующий «халялизации». В настоящее время усилия по «экологизации» в основном сосредоточены на отраслях, связанных с ископаемым топливом. Большинству из нас рекомендуют как можно чаще использовать повторно и перерабатывать отходы, а также ограничивать их производство. Тем, кто может себе это позволить, — покупать электромобили вместо машин с двигателем внутреннего сгорания, а на короткие расстояния ходить пешком или ездить на велосипеде. Выключать свет, выходя из комнаты, и отключать от сети неиспользуемые приборы. Повышенный общественный интерес к тому, как человек через злоупотребление природными ресурсами и технологиями влияет на глобальное потепление и изменение климата, вызвала публикация в 2006 году книги и фильма «Неудобная правда» бывшего вице-президента США и лауреата Нобелевской премии мира Эла Гора. Хотя все это необходимые изменения, чтобы остановить наше преступление против божественного равновесия, установленного на Земле, «Неудобная правда» удобно обошла стороной наиболее значительный фактор, способствующий глобальному потеплению, — наш ненасытный аппетит к мясу и другим продуктам животного происхождения. Согласно докладу ООН, опубликованному в тот же год, что и «Неудобная правда», разведение крупного рогатого скота напрямую ответственно за больший объем парниковых газов, чем транспортный сектор. В докладе также отмечается, что скот использует 30 процентов всей земной поверхности, включая «33 процента мировых пахотных земель, которые засеваются кормовыми культурами… [и] это является главным фактором обезлесения, особенно в Латинской Америке, где, например, около 70 процентов бывших лесов Амазонии превращены в пастбища». Доктор Оппенландер сопоставляет эти цифры с другими данными из того же доклада, заявляя: «Животноводство производит 10% всего CO₂ и 40% процентов всего метана (влияние на глобальное потепление которого в 23 раза активнее CO₂), 65% закиси азота (влияние на глобальное потепление которого в 310 раз активнее CO₂) и две трети всех выбросов аммиака, вызывающих кислотные дожди и закисление экосистем. Это делает ваш выбор в пользу мяса одним из крупнейших источников выбросов CO₂ и самым крупным источником метана, закиси азота и аммиака. Производство одной калории животного белка требует более чем в десять раз больше затрат ископаемого топлива и производит более чем в десять раз больше CO₂, чем производство одной калории растительного белка. Причем производство любого мяса создает выбросы метана, закиси азота и аммиака, в то время как производство растительной пищи не создает ни одного из них… До 80% всей глобальной утраты тропических лесов связано с превращением их в пастбища или в поля для выращивания кормов для скота, и этот процесс чрезвычайно земельноёмкий. Чтобы произвести один гамбургер весом в четверть фунта (113 граммов), необходимо уничтожить 55 квадратных футов (около 5,1 кв. м) тропического леса». Воздействие нашего потребления мяса на планету настолько серьёзно, что это ошеломляет, потому что, продолжая жить в отрыве от природы, мы остаёмся неосведомлёнными о том, как наш пищевой выбор влияет на нее. Тропические леса выполняют функцию легких Земли: они обеспечивают более 20% мирового запаса кислорода и участвуют в рециркуляции CO₂ из атмосферы, регулируя температурный режим и погодные явления. Всего пятьдесят лет назад 15% суши Земли занимали тропические леса, где обитало 50% растений и животных мира. За очень короткое время нам удалось сократить эту долю до менее чем 2%. Амазония, как наиболее сильно пострадавший от вырубки под животноводство регион, понесла не только колосальные экологические потери — коренное население, считавшее её своим домом, также пострадало: их численность сократилась с 6 000 000 на момент первого контакта с европейцами до примерно 300 000–700 000 человек, проживающих там сегодня. Учитывая, что несколько этнических групп уже исчезли, культурные потери и связанные с ними знания о лекарственных свойствах растений в лесу катастрофичны. Говоря о медицине, важно отметить, что, по данным Национального института рака, 70 процентов выявленных на сегодняшний день противораковых растений являются растениями тропического леса. И подумать только, что все это ради стейка и бургера, которые, по иронии судьбы, повышают риск развития рака! Потребность в земле для выращивания скота и последующее обезлесение обусловлены требованиями коммерческих производителей, которые предусматривают в среднем 2,5 акра (около 1 гектара) на одно животное. По мере того как потребители начинают осознавать, насколько ограничено это пространство, и понимать необходимость перевода коров с кукурузных кормов на выпас на травяных пастбищах большего размера, спрос на говядину травяного откорма растет. К сожалению, при всех благих намерениях, оказывается, что переход на говядину травяного откорма при сохранении текущего уровня потребления мяса нанесет окружающей среде еще больший вред. Это показал пример фермы Markegard Family Grass-Fed, о которой рассказывалось в документальном фильме 2014 года «Скотозаговор» (Cowspiracy). На общей площади 4500 акров семья Маркегард производит 80 000 фунтов (около 36 287 кг) мяса в год. Средний американец потребляет 209 фунтов (около 95 кг) мяса в год, а это значит, что эта ферма со всеми своими ресурсами может обеспечить мясом травяного откорма всего 382 человека в год. Если экстраполировать модель фермы Маркегард (11,7 акра — около 4,7 гектара — на одно животное) на всю страну, то для выращивания говядины травяного откорма населению США в 314 миллионов человек потребовалось бы 3,7 миллиарда акров земли. Проблема лишь в том, что на территории 48 континентальных штатов США насчитывается всего 1,9 миллиарда акров, большая часть которых вообще не пригодна для выпаса. Если обезлесение и эрозия почв могут ощущаться косвенно и потому несколько оторваны от повседневного опыта обычных людей, то выращивание животных ради нашего желания есть мясо оказывает гораздо более непосредственное влияние на нашу жизнь в аспекте потребности в воде. В докладе FAO, подробно описывающем роль животноводства в истощении и загрязнении водных ресурсов, говорится, что наше стремление к потреблению мяса «оказывает огромное воздействие на водопользование, качество воды, гидрологию и водные экосистемы». В частности, отрасль животноводства напрямую ответственна за 55% водной эрозии почв и, как было показано, вносит значительный вклад в загрязнение воды пестицидами, антибиотиками и тяжелыми металлами. В докладе также отмечается, что «процесс загрязнения часто носит диффузный и постепенный характер, и его последствия для экосистем часто становятся заметны лишь тогда, когда достигают критической стадии». Эти выводы вызывают тревогу, учитывая ограниченное количество пресной воды на Земле, которое составляет 2,5% от всего объема воды на планете, 70% которой содержится в ледниках, снегу и атмосфере, в результате чего у нас остается доступ менее чем к 1%. Как и в случае с говядиной травяного откорма, нынешние благонамеренные призывы прекратить вводить скоту гормоны роста и позволить животным расти естественно, чтобы их мясо можно было продавать в органических отделах, не учитывают тот факт, что текущие показатели водопотребления и загрязнения коммерческим животноводством основаны на животных, которые вырастают вдвое быстрее. Производство органического мяса предполагает необходимость ждать примерно в два раза дольше, пока животные вырастут, а это означает вдвое большее водопотребление, вдвое большее загрязнение и вдвое большее потребление ресурсов. Учитывая имеющиеся данные о том, сколько воды использует животноводческая промышленность для производства мяса, и ее значительный вклад в загрязнение воды, стоит поставить под сомнение акцент на необходимости для частных лиц экономить воду в местах, где наблюдаются продолжительные засухи, таких как Калифорния, где большая часть доступной воды направляется на производство мяса. Реальный выбор, который есть у потребителей здесь, — готовы ли они умереть от жажды, лишь бы их желудки были наполнены кебабом. ♦♦♦ Учитывая ущерб, наносимый животноводческой индустрией тропическим лесам и запасам пресной воды из-за нашего спроса на мясо и продукты животного происхождения, некоторые могут обратиться к океану как к альтернативе. В конце концов, нас постоянно засыпают статьями о том, насколько полезна рыба для здоровья, особенно лосось и треска как источники незаменимых жирных кислот. Несмотря на то, что маркетинг часто основывается не на научных данных, а на манипулировании человеческими желаниями для управления нашими потребительскими привычками, океан находится в гораздо худшем состоянии из-за рыболовной промышленности. Согласно последним имеющимся статистическим данным, чрезмерный вылов привел к тому, что 76 процентов мировых запасов рыбы полностью истощены, переэксплуатированы или истощены. В отчёте не упоминается влияние рыболовства на другую морскую жизнь. В статье журнала Scientific American за 1995 год эколог Карл Сафина раскрывает неупоминаемый сопутствующий ущерб, нанесенный нашей страстью к морепродуктам. В процессе вылова рыбы миллионы тонн других существ попадают в качестве «прилова», что наиболее заметно при ловле креветок. На каждый фунт креветок, проданный в вашем местном продуктовом магазине, приходится более двадцати фунтов других существ, выловленных и выброшенных мертвыми или умирающими, включая черепах, морских птиц и дельфинов. В ответ на такие разоблачения компании сыграли на эмоциональной реакции потребителей, и в качестве альтернативы предложили рыбоводческое фермерство. Это привело к появлению странного и неожиданного результата — усилению текущей практики перелова: рыбоводческие фермы фактически увеличили нагрузку на мировое рыболовство, чтобы удовлетворить спрос на рыбную муку и рыбный жир, необходимые для поддержания работы этих ферм. Кроме того, доктор Оппенландер приводит два примера того, как рыбоводческое фермерство способствуют загрязнению воды: «Первый — это дальнейшее концентрирование уровней токсинов и создание более высокого риска нашего контакта с ними. При использовании рыбной муки и рыбьего жира в аквакультуре происходит концентрация канцерогенов, таких как диоксины. Это происходит потому, что различные загрязнители и химические вещества содержатся во многих видах рыб, которые затем передаются в более концентрированном виде по мере продвижения по пищевой цепи. Например, у фермерского лосося постоянно наблюдается гораздо более высокий уровень диоксинов, чем у его диких сородичей. Это связано с тем, что его постоянно кормят рыбной мукой, содержащей концентрированные количества загрязнителей, которым подвергались все рыбы, входящие в её состав. Второй уровень загрязнения, за который ответственны рыбоводческие фермы, — это огромное количество отходов, которые они производят, что еще больше истощает наши океаны. Фермеры содержат тысячи рыб в крошечных загонах в океане, в результате чего образуются огромные количества экскрементов и других отходов, которые попадают в наши водоемы». Будь то на суше или в океане, наш спрос на мясо и различные продукты животного происхождения — коренящийся в желании, а не в физиологической необходимости, вопреки тому, что пытаются внушить рекламодатели — не только разрушает окружающую среду, но и, как показало недавнее расследование Associated Press, способствует реальному рабству: мужчины, ловящие рыбу и креветки, которые мы покупаем в магазинах и едим в крупных ресторанах, были обнаружены запертыми в клетках. Продолжая нарушать установленное Богом равновесие ради удовлетворения наших ненасытных желудков, мы не только наносим вред природному порядку на Земле, но и не выполняем свой долг как хранители. Это не только вопрос ответственности перед Богом. Помимо ущерба, который мы наносим окружающей среде, люди и животные, которых мы подвергали жестокому обращению только для того, чтобы устроить барбекю или валиму, также потребуют от нас возмездия в тот День, когда не помогут ни богатство, ни дети.

♦♦♦

Чтобы удовлетворить ежегодный спрос на 10 миллиардов кур в Соединенных Штатах, промышленное птицеводство использует генетические манипуляции, антибиотики и гормоны роста, чтобы производить птиц, растущих быстрее и достигающих больших размеров. Это простая экономическая логика: чем быстрее птицы растут, тем быстрее можно получить прибыль, и чем крупнее птица, тем больше прибыль. Что касается самих кур, этот процесс приводит к ослаблению скелета, а также к сердечной, печеночной и почечной недостаточности, поскольку эти жизненно важные органы не поспевают за быстрыми темпами роста, которые эти птицы вынуждены поддерживать. Многие из них в конце концов падают под собственным весом. Кроме того, их содержат в полутемных помещениях в переполненных клетках, где они не могут двигаться или расправлять крылья. Из-за стрессовой обстановки птицы начинают выщипывать себе перья и драться клювами. Чтобы предотвратить это, им обрезают клювы раскаленным лезвием без анестезии в процессе, эвфемистически называемом «подрезание клюва», чтобы не шокировать чувствительных людей. После двух лет такого жалкого существования кур в конечном итоге забивают довольно ужасным способом, который включает поимку до шести тысяч кур в час, в результате чего у многих ломаются кости; затем их запихивают в ящики для транспортировки на бойню, где их подвешивают вниз головой в конвейерные цепи, перерезают горло, а затем окунают в кипящую воду для удаления перьев, при этом многие еще находятся в сознании. Мусульмане, которые думают, что хотя бы процесс халяльного забоя избавляет нас от этой жестокости по отношению к курам, должны учитывать, что, употребляя яйца, они все равно косвенно участвуют в нехаляльной промышленной практике забоя. Доктор Мелани Джой в своей книге 2011 года «Почему мы любим собак, едим свиней и носим шкуры коров: введение в карнизм» описывает бесчеловечный процесс производства яиц, в котором используется отдельная группа кур. Эти куры-несушки рождаются в промышленных инкубаторах, используемых коммерческими хозяйствами, где цыплята мужского пола, неспособные откладывать яйца из-за своего биологического невезения, не имеют экономической ценности и могут умереть одним из трех способов: быть отравленными газом, выброшенными в мусорные баки, где они в конце концов погибнут от удушья или обезвоживания, или помещенными в огромную дробилку, где их измельчают заживо. Что касается счастливых цыплят женского пола, то их помещают в проволочные клетки по шесть птиц в каждой, где они проводят всю свою жизнь. Здесь они едят, спят, испражняются и, как и их собратья, предназначенные на убой, также не могут расправить крылья, и им обрезают клювы раскаленным лезвием, чтобы предотвратить физические повреждения от драк, вызванных стрессом и скученностью. И если куры-бройлеры страдают от ускоренного роста, то куры-несушки находятся в еще более худшем положении из-за дополнительной генетической манипуляции. Доктор Джой пишет: «Поскольку кур-несушек генетически модифицировали так, чтобы они несли в десять раз больше яиц, чем их предки, их хрупкие кости часто ломаются, поскольку кальций из их скелета непропорционально уходит на формирование яичной скорлупы. Другим следствием этого искусственного отбора, направленного на откладку неестественно большого количества яиц, является выпадение матки. Когда яйцо застревает в стенке матки, оно может вытянуть матку наружу. Если матку не вправить обратно в тело курицы, другие куры будут клевать ее до тех пор, пока она не истечет кровью или не умрет от инфекции; в каждом случае курица обычно умирает в течение двух дней». После одного года такой жизни куры-несушки, что неудивительно, полностью истощены — и именно тогда их наконец отправляют на бойню, чтобы завершить своё жалкое существование и превратиться в упаковки куриной грудки и крыльев, которые мы видим в супермаркетах или заказываем в любимых ресторанах. Если им «повезёт» пройти через халялизацию, они могут даже оказаться в твоей шаурме. Но перед этим у кур остается еще один, последний цикл яйцекладки, где жестокость принимает иную форму — так называемую принудительную линьку, которая используется в США, но, по крайней мере, в Великобритании Министерством окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства признана недопустимой и редко встречается в Канаде. Коммерческие производители яиц используют принудительную линьку, чтобы стимулировать последний цикл яйцекладки перед отправкой кур на бойню. Естественная линька — это процесс замены всех перьев, обычно зимой, необходимый для поддержания здоровья оперения. В это время птицы перестают нести яйца, чтобы направить всю энергию на рост новых перьев и сохранение тепла. Кроме того, поскольку яйцекладка приостанавливается, репродуктивная система курицы восстанавливается до такой степени, что новый цикл яйцекладки достигает почти пиковой продуктивности с лучшим качеством яиц. Чтобы искусственно вызвать этот процесс перед отправкой кур на бойню, их буквально морят голодом в течение 7-14 дней. После того как новая партия яиц произведена, а куры достаточно истощены, их наконец отправляют на убой, чтобы завершить ту жалкую жизнь, которую они были вынуждены вести ради того, чтобы мы могли есть яичницу на завтрак и курицу-гриль на обед. В следующий раз, когда вы будете брать дюжину яиц в местном супермаркете под музыку, льющуюся из динамиков, вспомните, что именно стояло за тем, чтобы вы могли сделать это. Приятного аппетита! Скученность кур в клетках и их увечье через обрезание клюва нельзя оставлять без внимания, даже когда речь идет о халяльном забое. В хадисе, переданном в сборниках Бухари и Муслима, рассказывается, как Абдуллах ибн Умар (да будет доволен им Аллах) увидел птицу, которую привязал мальчик, чтобы использовать её как мишень для стрельбы. Ибн Умар отвязал птицу, взял мальчика и отвёл его к семье, сказав, что бы они запретили сыну привязывать животных в качестве мишеней или перед забоем, ибо он слышал, как Посланник ﷺ проклял того, кто так поступает. Также достоверно установлено, что, согласно хадису, переданному Бухари, Посланник ﷺ проклял того, кто калечит животное, что делает обрезание клювов у кур ещё более проблематичным. Именно уровень нашего спроса позволяет фермерам выращивать такое количество кур, что их приходится скучивать в ограниченном пространстве, что, в свою очередь, приводит к необходимости калечить их, чтобы уменьшить ущерб от драк, вызванных стрессом. Что касается голодания кур при принудительной линьке, большинство мусульман знакомы с хадисом, переданным Бухари и Муслимом, в котором сообщается, что Возлюбленный ﷺ сказал: «Одна женщина вошла в Огонь из за кошки, которую она привязала, не давая ей ни еды, ни воды и даже не позволяя ей питаться насекомыми, ползающими по земле». Это заставляет задуматься: сколько яиц, которые съел каждый из нас, употребляющих в пищу яйца, были получены от голодающих кур?

♦♦♦

Существование коров не менее ужасно, особенно если речь идет о молочных коровах. Чтобы коровы давали молоко, их искусственно оплодотворяют практически непрерывно, что значительно сокращает их естественную продолжительность жизни с 15–20 лет до примерно 5–6 лет, поскольку постоянная беременность и доение истощают их организм. Когда теленок рождается, его забирают в течение нескольких часов, иногда прежде, чем он успевает достаточно окрепнуть, чтобы ходить, чтобы молоко, предназначенное для него, можно было направить на потребление человеком. В ответ корова впадает в отчаяние и может кричать несколько дней, потому что не может найти своего детёныша. В дополнение к этой эмоциональной травме корова вынуждена терпеть процесс доения, который доктор Джой описывает с мучительными подробностями: «На большинстве молочных ферм в Соединенных Штатах коров доят машинами десять месяцев в году, включая семимесячный период, когда они беременны. Этот процесс непрерывного оплодотворения и лактации настолько сильно истощает их организм, что у многих коров развивается хромота и мастит — инфекция, а иногда и массивное воспаление вымени. Организм коровы настолько перегружен, что ее нормальный метаболический процесс может не успевать за физической отдачей, поэтому ее естественный травяной рацион выпаса дополняется зерном и высокобелковыми кормами, изготовленными из мяса и костной муки». Вот как производится та самая бутылка молока, стоящая в супермаркете, а также сыр и масло, получаемые из него. Это не просто результат доения каких-то коров. Это побочный продукт эмоционального и физического насилия над животными, которые, согласно Корану, восхваляют Бога на своем собственном языке, даже если мы его не понимаем. Когда коровы в конце концов падают, потому что физически больше не могут выносить это насилие, их везут на бойню, где они становятся основной частью производства фарша в США, который, если сделать его халяльным, может быть использован для приготовления кебабов. Следует ввести уголовную ответственность за то, что молочные коровы подвергаются таким эмоциональным и физическим нагрузкам, что их жизнь сокращается на две трети. Но для мусульман достаточно напоминания о хадисе, переданном имамом Ахмадом и Абу Давудом, в котором сообщается, что Возлюбленный ﷺ утешал верблюдицу, которая начала проливать слезы, увидев его. Когда верблюдица перестала плакать, Посланник ﷺ спросил, кто ее хозяин. Вперед вышел молодой человек, чтобы заявить о своих правах на неё, и Возлюбленный ﷺ сказал ему: «Неужели ты не боишься Бога в отношении этого животного, которого Он вверил тебе? Она пожаловалась мне, что ты моришь ее голодом и изнуряешь непосильной работой, используя сверх ее возможностей». Что касается новорожденных телят, то их забирают в индустрию производства телятины, которая существует только благодаря молочной промышленности и имеет свою особую форму жестокости. В докладе Американской ветеринарной медицинской ассоциации (American Veterinary Medical Association) за 2008 год сообщается, что телят помещают в стойла, слишком маленькие для того, чтобы они могли развернуться или нормально лечь. Но это лишь неудобство по сравнению с тем, как их искусственно доводят практичеки до анемии, за счёт диеты, лишенной железа. Это делается для того, чтобы получить мясо телятины с характерным бледным цветом. В течение своей короткой жизни телята сталкиваются с многочисленными проблемами со здоровьем и проявляют различные стрессовые формы поведения, прежде чем их в конце концов заталкивают в грузовики для транспортировки на бойню. Процесс забоя одинаков для всего крупного рогатого скота. Животных скучивают и перевозят в грузовиках, и в зависимости от того, насколько далеко бойня находится от фермы, поездка может занимать несколько дней без еды и воды, причем они стоят в собственной моче и испражнениях. Когда они наконец прибывают, те, кто не рухнул от слабости и истощения, не хотят покидать грузовик. В этот момент их бьют электрошокерами, чтобы заставить двигаться, и, как выразился один бывший сотрудник Министерства сельского хозяйства США, «непослушных животных избивают, и тычут электрошокером им в морду и в прямую кишку». После того как их силой загоняют на бойню, им стреляют в голову из пневматического пистолета, чтобы оглушить, пока они движутся по желобу. Поскольку конвейер должен работать быстро, а сотрудники, выполняющие оглушение, плохо обучены, многие коровы остаются в полном сознании, когда им перерезают горло и отрубают конечности. В репортаже Джо Уоррика для Washington Post за 2001 год приводится жуткое описание: «На современной бойне, где работает Рамон Морено, требуется 25 минут, чтобы превратить живого бычка в стейк… Предполагалось, что скот будет мертв, прежде чем попадет к Морено. Но слишком часто это было не так. “Они моргают. Они издают звуки, — тихо сказал он. — Голова движется, глаза широко открыты и смотрят по сторонам”. “На предприятиях по всей территории Соединенных Штатов это происходит ежедневно”, — сказал Лестер Фридлендер, ветеринар и бывший главный государственный инспектор на заводе по производству гамбургеров в Пенсильвании». В хадисе, переданном аль-Хакимом, сообщается, что Возлюбленный ﷺ однажды увидел человека, который положил овцу на бок и точил нож. Он ﷺ сказал ему: «Ты хочешь подвергнуть её многократной смерти? Ты должен был наточить нож до того, как положил её на бок». В редакционной статье New York Times за 2005 год была дана точная характеристика всей мясной индустрии: «Большинство американцев не хотят знать, как производится мясо, которое они едят, иначе они не смогут продолжать его есть. Почти каждый аспект производства мяса в Америке вызывает беспокойство». Хотя это сказано об Америке, на самом деле ситуация просто более заметна в США, потому что там было больше расследований, попавших в заголовки. Однако, даже если мы решим игнорировать воздействие на окружающую среду выращивания такого количества животных, которое сейчас в мире достигает 70 миллиардов, и несмотря на дополнительные нормы регулирования, на которые некоторые могут ссылаться в других странах, промышленный уровень производства, созданный для удовлетворения мирового спроса на мясо, молочные продукты и яйца, делает логистически невозможным обращение с этими животными без жестокости.

♦♦♦

Мусульмане, которые употребляют молочные продукты и яйца, вносят свой вклад в эту гротескную систему массового производства для массового потребления. Что касается мяса, то стоит напомнить о заповеди Корана: «О потомки Адама! Украшайтесь для [посещения] мечети (или для каждой молитвы). Ешьте и пейте [то, что Мы сделали для вас разрешённым], но не излишествуйте, ибо Он не любит тех, кто излишествует» (7:31). То излишество в количестве мяса, которое мусульмане потребляют сегодня, неизбежно приводит к жестокому обращению с животными. Высокий спрос на мясо и продукты животного происхождения в сочетании с необходимостью получать прибыль образуют токсичную смесь, противоядием от которой не может служить никакой ритуал. «О те, которые уверовали! Не запрещайте блага, которые Аллах сделал дозволенными для вас, и не преступайте границы. Воистину, Аллах не любит преступающих границы. Вкушайте из того, чем Аллах наделил вас, дозволенное и чистое (благое, полезное), и бойтесь Аллаха, в Которого вы веруете» (5:87-88). Неоспоримо, что, исходя из имеющихся данных, мы все преступили границы во всех аспектах и беспрецедентным образом нарушили установленное Богом равновесие в природе. Повеление Корана относительно еды не ограничивается лишь правовым аспектом дозволенности (халяль). «О люди! Вкушайте на земле то, что дозволено и чисто, и не следуйте по стопам сатаны, ибо он для вас — явный враг» (2:168). Здесь присутствует этическое измерение, выходящее за рамки узко-юридического аспекта. Повелению вкушать дозволенное и чистое в этом аяте следует запрет следовать по стопам сатаны. В одной из последующих сур Корана приводится обещание сатаны относительно верующих: «Я непременно введу их в заблуждение, возбужу в них надежды и прикажу им обрезать уши у скотины» (4:119). Комментаторы этого аята указывают на языческие обычаи обрезания ушей у скота, достигшего определённого возраста, как на часть суеверий. Аль-Куртуби передает, что Абдуллах ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) и другие говорили, что упомянутое в аяте обрезание ушей относится ко всем языческим практикам, изменяющим внешний вид животного, и все они подпадают под категорию истязания. Помимо языческих обрядов, можно утверждать, что эти аяты устанавливают связь между едой, истязанием животных и следованием по стопам сатаны. Невозможно, — осознав многочисленные способы эксплуатации животных и рыб ради человеческого потребления — не почувствовать, как от этого смущается фитра (врожденное естественное состояние). В своей поэтической исповеди 2005 года «Божественная экология» (A Divine Ecology) Иэн Миллс размышляет о том, что значит жить этично, и находит, что основание этого лежит в осознанном признании души во всех существах, участвующих во взаимодействиях. Миллс цитирует глубокие слова инуитского охотника Ивалуарджука: «Величайшая опасность жизни заключается в том, что человеческая пища полностью состоит из душ. Все существа, которых мы должны убивать и есть, всех, кого мы должны поражать и уничтожать, чтобы сделать себе одежду, имеют души, подобные нашим, души, которые не умирают вместе с телом, и которые поэтому должны быть умилостивлены, чтобы они не отомстили нам за то, что мы отняли у них тела». ♦♦♦ Влияние употребления продуктов животного происхождения на Землю — как на суше, так и в океане — делает веганство единственным этичным образом питания, которого следует придерживаться сегодня, при котором из рациона исключаются все продукты животного происхождения, включая яйца и молочные продукты. В свете того, что мы сделали с планетой и животными из-за нашей страсти к мясу, мы, как мусульмане, больше не можем заявлять, что являемся свидетелями Истины, продолжая при этом способствовать сохранению таких злоупотреблений и преступлений. Этики выделяют три уровня моральной реакции на поставленный вопрос или ситуацию: экспрессивный, дорефлексивный и рефлексивный. Экспрессивный уровень — самый примитивный, на котором человек выражает непроанализированные эмоции и чувства, которые сами по себе не дают обоснования для выбранного действий. На дорефлексивном уровне обоснование производится через ссылку на так называемое нормативное или конвенциональное (общепринятое) правило. В контексте употребления мяса и негативной реакции некоторых мусульман на веганство обоснованием продолжения есть мясо служит простая ссылка на тот факт, что Пророк ﷺ ел мясо. Определяющая черта дорефлексивной реакции — отсутствие критического анализа нормативных или конвенциональных правил, используемых для оправдания действий, и сопротивление рассмотрению внутренней согласованности таких действий. Наконец, рефлексивная реакция — это реакция, при котором конвенциональные (общепринятые) правила изучаются и синтезируются в свете поставленного вопроса или ситуации. На этом уровне недостаточно процитировать один хадис или аят из Корана без учета исторического контекста и того, как они соотносятся с текущими событиями в свете других аятов и хадисов. Это уровень, на котором частное необходимо анализировать в свете общего. Учитывая текущее состояние планеты и практики в животноводческой промышленности, а также многочисленные соответствующие аяты Корана и имеющиеся хадисы, Сунной было бы отказаться от всех продуктов животного происхождения и перейти на веганство. В противном случае пришлось бы объяснять, как Возлюбленный ﷺ мог бы одобрять уничтожение целых экосистем, вырубку лесов, перелов рыбы, жестокое обращение с животными — как физическое, так и эмоциональное — а также загрязнение атмосферы и воды. Сегодняшнее животноводство — это индустрия, предназначенная для массового потребления, и в силу этого она не соответствует пророческому образу питания, при котором мясо употреблялось лишь изредка. Хотя в этом изложении основное внимание уделялось коровам, курам и рыбе, овцы и бараны также не исключены из этого обсуждения. Это в равной степени как вопрос устойчивости, так и обращения с животными. Более того, потребляя яйца и молочные продукты, мы напрямую поддерживаем существование глобальной разрушительной и неустойчивой системы, которая не может быть оправдана с этической точки зрения, независимо от того, является ли процесс забоя халяльным или нет. Печальная реальность заключается в том, что мусульмане, защищающие потребление мяса и продуктов животного происхождения, апеллируя к вырванным из контекста аятам Корана и хадисам, являются наркоманами, которые притворяются, что мульный пузырь «Халяль сертификации» освобождает их от ответственности. Имам Ибн Абд аль-Барр передает в своем труде «Аль-Истизкар», что Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) сказал: «Остерегайтесь мяса, ибо оно обладает опьяняющим свойством, подобным вину». Ибн Абд албь-Барр комментируя это, говорит, что большинство тех, кто пристрастился к алкоголю, не в состоянии ни отказаться от него, ни раскаяться. Далее он говорит, что мясо — это воплощение потворства своим желаниям и излишества. Однако эти утверждения обычно упускаются из виду ради того, что он передает после них, включая хадисы Возлюбленного ﷺ о том, что мясо — господин еды в этом мире и в следующем, и что лучшее мясо — это мясо птицы. Достоверные сообщения о том, что из дома Возлюбленного ﷺ иногда до трех месяцев подряд не шел дым от готовящегося мяса, также, по-видимому, запоминаются не так легко, как сообщение о том, что он ﷺ любил мясо из бараньей лопатки. На самом деле, учитывая экологические ресурсы, необходимые для выращивания животных на убой, не будет преувеличением заключить, что привычки Возлюбленного ﷺ в отношении мяса соответствовали сохранению божественного равновесия природы в неприкосновенности. Мы не только физиологически не нуждаемся в потреблении продуктов животного происхождения, но и доступные исследования пользы для здоровья растительной диеты по сравнению с диетой, включающей продукты животного происхождения, все чаще демонстрируют ее превосходство. К сожалению, маркетинг и лоббирование животноводческой промышленности убедили массы в обратном. Кроме того, веганская диета не означает, что нужно питаться только салатами и отказываться от любимых блюд. В интернете существуют тысячи рецептов и альтернативные растительные ингредиенты, которые можно использовать для приготовления любимых блюд. Это требует лишь небольшого исследования и большего внимания к тому, что мы едим. Поступая так, вы не только окажете услугу своему организму, но и уменьшите загрязнение окружающей среды и потребление воды — куда эффективнее, чем просто экономя воду. Важно отметить, что изменения не обязательно должны происходить по принципу «все или ничего». Именно такой тип мышления заставляет людей сохранять свои привычки. В действительности очень немногие способны развернуться на 180 градусов и удержаться. Даже в случае новообращённых в ислам и мусульман, только начавших соблюдать обряды, Пророк ﷺ советовал подходить к религиозной практике постепенно. То же самое можно сказать и о питании. Как только человек осознает этическое измерение своего пищевого выбора, постепенное изменение — самый рекомендуемый способ действий. Текущие пищевые привычки формировались в течение долгого времени, для некоторых это всё, что они помнят. Нереалистично ожидать полного и устойчивого изменения за одну ночь. Религия — это не билет в состояние сомнамбулизма, когда человек бездумно применяет набор правил. Это призыв пробудиться и осознать, как человек взаимодействует с миром. Быть религиозным и следовать Сунне, выражаясь языком современных активистов, — это другой способ сказать, что человек «пробужден» (woke). За каждый пищевой выбор платится цена — и она не ограничивается той, что указана на кассовом чеке. В хадисе, переданном в сборнике Муслима, сообщается, что Возлюбленный ﷺ сказал: «Аллах чист (тайиб) и не принимает ничего, кроме того, что чисто». Пища, которую мы едим, — это энергия, которая в свою очередь направляется на акты поклонения, посвященные Богу. Осознанное отношение к питанию подразумевает признание того, что у нас есть связь с пищей, которую мы едим. Когда мы спрашиваем себя, почему нам трудно встать на утреннюю молитву (субх) вовремя, или почему мы испытываем трудности с концентрацией в молитве, или со сладостью чтения Корана, первое, на что нам следует обратить внимание, — это наша пища. Если эта энергия нечиста и получена через злоупотребление и нарушение равновесия, нас не должно удивлять, что у нас возникают трудности с установлением связи с Милостивым.

Был бы пророк Мухаммад ﷺ веганом сегодня?

Сегодня я хотел бы предложить некоторые комментарии к статье, которую я опубликовал в прошлом мае в блоге ImanWire Института аль-Мадина под названием «Халяльный пузырь и требование Сунны перейти на веганство». <...> Я не буду подробно пересказывать аргументы, изложенные в тексте. Вместо этого я представлю ход рассуждений и общие темы, вокруг которых формировалась статья, начиная с её названия. Название статьи — «Халяльный пузырь и требование Сунны перейти на веганство». Использование слова «веган» было предметом обсуждения в процессе редактирования. Это провокационный, а иногда даже поляризующий термин. Рассмотрим это с точки зрения общего социального контекста. Доктор Мелани Джой, на которую я ссылался в статье, отметила это в своей книге 2010 года «Почему мы любим собак, едим свиней и носим шкуры коров», где она говорит: «Большинство из нас понимает, что вегетарианство — это выражение этической ориентации человека, поэтому, когда мы думаем о вегетарианце, мы представляем себе не просто человека, который такой же, как все, за исключением того, что он или она не едят мяса. Мы думаем о человеке с определённым философским мировоззрением, чей отказ от мяса является отражением более глубокой системы убеждений». Система убеждений, о которой говорит доктор Джой, — это система, в которой убийство животных ради человеческих целей считается неэтичным. Именно на этом моменте многие мусульмане, увидевшие заголовок, вероятно, отреагировали негативно. Всегда существует тонкая грань между выбором заголовка, который заинтригует читателя в той мере, чтобы он прочитал статью, и заголовком, настолько провокационным, что читатель в итоге спроецирует свои собственные негативные эмоции и предубеждения в такой степени, что это либо отвратит его от чтения статьи, либо, если он всё же начнёт её читать, он в итоге вчитает в неё свои собственные предвзятые представления, а не то, что на самом деле сказал автор. По этой причине одним из предложений на счёт заголовка статьи была замена слова «веган» на выражение «этичное питание». Я отказался, потому что считаю это избыточным. Если человек действительно следует Сунне, он неизбежно будет питаться этично. Более того, вывод, который настойчиво напрашивался к концу статьи после рассмотрения всех аргументов, был именно в пользу веганства. Однако он не основывался на культурно признанной системе убеждений веганства, сформулированной доктором Джой, согласно которой причина, по которой мусульманин стал бы веганом, заключается в том, что убийство животных для человеческих нужд неэтично. Такая система убеждений, конечно, противоречит ряду аятов Корана, в которых говорится, что Бог предоставил человеку определенные виды животных для получения пользы, включая их мясо, шерсть и молоко. Не говоря уже о том, что Возлюбленный ﷺ ел мясо, а это означало бы, что если мы примем утверждение о том, что убийство животных для человеческих нужд в принципе неэтично, это неизбежно влечёт за собой обвинение Корана в неэтичности за дозволение жертвоприношения животных и обвинение Возлюбленного ﷺ в неэтичном поведении из-за употребления продуктов животного происхождения. Я думаю, не нужно объяснять, насколько проблематичен этот взгляд для того, кто хочет оставаться мусульманином. Если рассмотреть этическую основу, которой руководствуются веганы немусульмане, активно работающие над повышением осведомлённости, чтобы «обратить» людей в веганство, то будет справедливо сказать, что она в конечном счёте коренится в сентиментальности. Иными словами, это субъективная мораль, основанная на апелляции к эмоциям. Это очевидно из видеороликов и документальных фильмов, которыми делятся веганы, чтобы показать, как работает индустрия продуктов животного происхождения, — материалов, неизбежно вызывающие сильную негативную реакцию. Действительно, многие веганы, рассказывая свои «истории обращения», чаще всего связывают своё пробуждение именно с такими документальными фильмами. Для всех веганов немусульман, слушающих это, я не хочу показаться пренебрежительным. Культурно популяризируемое веганство действительно использует рациональные аргументы относительно последствий употребления продуктов животного происхождения. Это так. Но вся эта идейная позиция не основана на трансцендентной этической системе. Будь то польза для здоровья от перехода на веганство, экологическая устойчивость такого диетического образа жизни или жизнь животных — когда человек ищет трансцендентное обоснование, выходящее за рамки пользы для себя в долгосрочной перспективе, он его не находит. Самое большее, что можно сказать о философской основе популярного веганства, — это то, что она утилитарна. Исходя из такой позиции, основанной на сентиментальности, вопрос сводится к тому, какие эмоции окажутся более убедительными, чтобы склонить человека к изменению пищевых привычек. Примером того, как это проявляется, может служить популярный фитнес-канал Hodge Twins на YouTube. 29 ноября 2015 года его ведущие выпустили видео под названием «Мы официально стали вегетарианцами». 11 марта 2016 года они выпустили ещё одно видео под названием «Мы больше не вегетарианцы». Поразительно то, что они прямо заявили: их мотивация была эмоциональной, хотя внешне они называли её «моральной». По их словам, решение стать вегетарианцами «было эмоциональной реакцией на эмоциональное видео». Причина, по которой они отказались от этого через три месяца, заключалась в том, что у них возникла другая негативная эмоциональная реакция на изменения в составе мышц и жира, которые они наблюдали и которые их не устраивали, особенно учитывая, что, как они выразились, их тело — это их бренд. Тот факт, что они не скорректировали свой рацион соответствующим образом и что бодибилдеры-веганы способны сохранять мышечную массу и снижать процент жира, здесь не имеет значения. То, что дают нам близнецы Ходж (Hodge twins), — это пример того, насколько шаткой может быть моральная система, основанная на эмоциях. Они запаниковали через пару месяцев, когда почувствовали угрозу своему бренду. Таким образом, на этом закончился их недолгий опыт вегетарианства. Интересно, что они не только вернулись к употреблению мяса — теперь они выпускают видеоролики с челленджами, в которых поднимают употребление мяса на новый уровень, которого раньше не было. Если популярное представление о веганизме коренится в этике сентиментальности и лишено трансцендентного основания, а Коран и Возлюбленный ﷺ ясно показывают, что употребление мяса в принципе не является неэтичным, то как можно утверждать, что существует «требование Сунны перейти на веганство»? Прежде чем перейти к этому, я хотел бы сначала прояснить, чем обсуждаемая статья НЕ являлась. Она НЕ была фетвой против употребления продуктов животного происхождения. Она НЕ была попыткой объявить запретным то, что Аллах сделал дозволенным. И она НЕ была призывом к своего рода новому монашеству. Я не могу не подчеркнуть эти моменты, потому что в сознании некоторых, кто относит себя к кругам исламского знания, произошло грубое непонимание статьи, что, полагаю, связано не со злым умыслом, а с интеллектуальной обусловленностью, которую приобретаешь, изучая Ислам исключительно через правовую призму. Я затронул этот момент в начале статьи и предлагаю вам перечитать её первую часть для более подробного разъяснения. Статья была попыткой рассматривать Ислам не просто как религию, но и как этическую систему, основанную на Коране и Сунне, чтобы переосмыслить наше место и поведение в мире, в котором мы существуем сегодня. Одна из вещей, заставляющая некоторых мусульман нервничать, — это призыв признать, что мы живём в ином мире, нежели 1400 лет назад, с иными реалиями, которые вторгаются в жизнь верующего таким образом, что если их не замечать, это может привести к кризису веры, исходящему из вопроса: если Ислам действительно актуален для всех времён и каждого места, как нам постоянно твердят наши учителя и проповедники, то почему кажется, что он не справляется с вызовами современности? Некоторые могут ответить, обвиняя современность в том, что она по своей сути несовместима с Исламом, и поэтому нам, мусульманам, остаётся лишь склонить голову и стараться применять религиозные учения в меру возможностей. Следствием такого подхода становится чувство вины за то, что родился не в ту эпоху, которое даже может перерасти в отчаяние, когда верующий пытается примирить Ислам с современным миром. Но это не обязательно должно быть так. Действительно, Коран и Сунна не являются и не должны ограничиваться лишь правовыми руководствами, декларирующими кодекс дозволенного и запретного в жизни верующего. Они — живое Откровение, явленное в личности Возлюбленного ﷺ, и его преобразующая сила видна в жизни сподвижников и всех, кто последовал за ними. Следование учениям и заповедям Корана и Сунны должно приводить не только к изменению того, как человек взаимодействует с миром, но и к изменению того, как он инициирует это взаимодействие. Речь не о пассивном применении набора инструкций, как если бы Коран был руководством по применению (manual). На самом деле, именно поэтому мне не нравится аналогия, используемая некоторыми мусульманскими апологетами, сравнивающая Коран в отношении к жизни с инструкцией к автомобилю. Хотя заповеди и запреты составляют неотъемлемую основу Шариата, жизнь верующего и его восприятие творения должны направляться коранической и пророческой оптикой. Термином «Сунна» часто злоупотребляют. Он может служить способом придать видимость благочестия тому, что по сути является лишь нашими личными предпочтениями. Например, человек может естественным образом испытывать отвращение к чесноку, но утверждать, что не ест его, потому что Возлюбленный ﷺ не ел чеснок. Вопрос, который здесь следует задать: «Если бы вы знали, что Пророк ﷺ ел чеснок, и вы ненавидите чеснок, стали бы вы тогда его есть?» Я спрашиваю об этом, потому что этот аргумент был приведён в ответ на статью. Наиболее распространённая реакция на связь между веганством и Сунной, которую я провёл, заключалась в том, что Аль-Хабиб ﷺ любил баранью лопатку. Помимо того, что такая реакция показывает, что человек просто не читал статью, следует задать вопрос: не используем ли мы Возлюбленного ﷺ для оправдания своих пищевых привычек? Одно дело — утверждать, что Аль-Хабиб ﷺ любил баранью лопатку. Но совсем другое — разбираться, как часто он его употреблял. Я включил в статью соответствующие хадисы о пищевых привычках Аль-Хабибаﷺ, и братьям и сёстрам, которые поспешили указать, что он ﷺ любил мясо с лопатки барана, я должен задать вопрос: учитывая, что частью рациона Аль-Хабиба ﷺ было иногда не есть мясо по несколько недель, и делал он это намеренно, как сообщила госпожа Аиша (да будет доволен ею Аллах), когда в последний раз вы могли сказать, что не ели мяса несколько недель Более того, большинство из нас едят мясо не раз, а как минимум дважды в день на регулярной основе. Если бы мы действительно стремились следовать Сунне в своём питании, мы бы не цитировали выборочно хадисы о том, какое мясо Возлюбленный ﷺ любил больше всего. Вместо того чтобы злоупотреблять Сунной для оправдания своего чревоугодия, мы бы следовали Сунне и постились по понедельникам и четвергам; мы бы иногда намеренно голодали без необходимости; мы бы ели лишь несколько кусочков пищи, чтобы держать спину прямой; и мы бы, по крайней мере, придерживались полувегетарианской диеты, воздерживаясь от употребления мяса по несколько недель. Вот оно — минимальное применение Сунны, когда мы заботимся только о себе и не принимаем во внимание взаимосвязанность мира, в котором мы живём. Но вот в чём загвоздка. До промышленной революции и появления современных городов люди жили органично, как часть природы. Существовало врождённое понимание и поддержание равновесия. Не существовало промышленного производства и распределения пищи и систематического сокрытия того, как это влияет на Землю. Как пишет Дэвида Судзуки в своей книге «Священное равновесие», которую я цитирую в статье: «Продукты питания часто подвергаются глубокой переработке и поставляются в упаковках, практически не раскрывая своего происхождения из почвы и не показывая характерных признаков в виде пятен, крови, перьев или чешуи… Отрезанные от источников нашей пищи и воды и от последствий нашего образа жизни, мы воображаем мир под контролем и готовы рисковать или пожертвовать почти всем, чтобы обеспечить продолжение нашего образа жизни». Особенность бытия мусульманином в том, что даже наши акты поклонения, через которые мы устанавливаем связь с Господом, требуют от нас сначала установить связь с природой. Для молитвы мы должны либо совершить ритуальное омовение, либо, если нет воды, похлопать по чистой земле. Движение Солнца и изменение длины тени определяют время нашей молитвы. Рамадан, хадж и два Ида определяются появлением нового полумесяца в нашем лунном календаре. Более того, само наше знание о величии Бога, Его силе, Его знании и многих Его атрибутах приходит через их проявления в природе. И все эти явления упоминаются в Коране как знамения для тех, кто обладает проницательностью и пониманием. Даже в жизни Возлюбленного ﷺ есть сообщения о том, что скалы приветствовали его, когда он проходил мимо них в Мекке до того, как получил Откровение. Природа узнавала Аль-Хабиба ﷺ еще до того, как он сам узнал, кем он является. Поэтому высшим признаком полной беспечности является отсутствие заботы о том, как наш образ жизни может нарушать равновесие, которое Милостивый установил на Земле, и отсутствие стремления восстановить его, как только мы узнаём, что нарушили его. В статье я ссылался на имама Аш-Шаукани в том, что касается моего определения Сунны. Ограничивая наше понимание конкретными изолированными действиями, приписываемыми Возлюбленному ﷺ, мы, к сожалению, обеднили её. Точно так же, как в области Макасид аш-Шариа, где наши учёные выводили правовые решения, исходя из общих целей и принципов Шариата, применяя их к новым обстоятельствам, мы должны поступать так же и в нашем поведении, следуя Сунне Возлюбленного ﷺ. Именно это я имел в виду, когда написал: «Действовать согласно пророческому пути означает синтезировать жизнь Пророка ﷺ, чтобы стало возможным ответить на вопрос: “Что бы сделал Хабиб?”» Это не означает, что мы утверждаем, будто Аль Хабиб ﷺ был веганом. Это означает, что, учитывая имеющуюся в настоящее время легкодоступную информацию о том, как функционирует индустрия продуктов животного происхождения, в сочетании с аятами Корана о нашем месте в природе и уровне питания, который нам предписано соблюдать, и принимая во внимание пищевые привычки Возлюбленного ﷺ и его глубокую заботу о животных, можем ли мы искренне и без зазрения совести сказать, что Аль-Хабиб ﷺ употреблял бы такую пищу? Можем ли мы с чистой совестью утверждать, что Аль-Хабиб ﷺ не имел бы ничего против того, чтобы есть яйца, произведенные курицами, которых подвергали жестокому обращению и калечили, а в конце жизни морили голодом, чтобы выжать из них последнюю порцию яиц? Можем ли мы честно утверждать, что Аль-Хабиб ﷺ пил бы молоко, ел бы сыр и масло от коров, чья жизнь была сокращена с 20 лет до 5 лет из-за нагрузок, которые они вынуждены были выдерживать, когда их доили 10 месяцев из 12 в году? Можем ли мы всерьёз сказать, что Аль-Хабиб ﷺ ел бы рыбу, зная, что почти 80% её запасов в океане истощены, и что на каждый выловленный фунт приходится 20 фунтов других морских существ, погибших в качестве «прилова» (bykill)? Не говоря уже о том, что эту рыбу, возможно, ловили мужчины, похищенные и обращённые в рабство, что бы работать 20-часовые смены у побережья Индонезии. То, что я сделал в статье, выходит за рамки простого приведения цифр и ссылок на официальные отчеты. Мне не нужна была эмоциональная реакция с последующим призывом к мусульманам стать веганами. Статья была активным взаимодействием с миром, попыткой увидеть его таким, каков он есть сегодня, через призму Корана и Сунны. Это была попытка взять на себя роль хранителей (наместников), коими мы были созданы, и реализовать роль свидетелей, как нам было велено. Когда я, как мусульманин, указываю на какое-то поведение и говорю: «Это неправильно!» — я делаю это не по своей прихоти. Я не читаю Коран ежедневно только ради самого чтения. Это аз-Зикр аль-Хаким, мудрое поминание. Как мусульмане, мы должны основывать своё поведение и суждения на Коране и Сунне. Это означает, что мы не должны останавливаться на первом уровне этого особняка, просто рассматривая изолированные элементы и применяя их. Мы также должны подняться по лестнице на верхние уровни, синтезируя все вместе, чтобы увидеть, как построен весь дворец. Последнее, что я хотел бы затронуть, касается одного комментария, который я увидел: будто рост популярности веганства стал причиной того, что эта тема получила «исламское обличье». Этот комментарий был сделан, чтобы отмахнуться от статьи как от простой «исламизации» веганства. Такой комментарий может исходить только от того, кто упустит много блага в своей жизни. Аль-Хабиб ﷺ сказал: «Мудрость — это утраченное достояние верующего: где бы он или она ее ни нашли, у них больше прав на нее». Мне кажется печальным, что мы, мусульмане, не возглавили движение веганства как ответ на огромный негативный эффект современных практик животноводства, птицеводства и рыболовства на планету и на нас самих. Тем не менее, как сказал Возлюбленныйﷺ, мудрость — это утраченное достояние верующего. Хотя мы можем расходиться с популярным веганством в философских и метафизических основаниях, вывод оказывается схожим. Кроме того, Аль-Хабиб ﷺ сказал: «Поистине, для сравнения меня с [жившими] прежде пророками [можно привести притчу] о человеке, который построил хороший дом и [полностью] украсил его, если не считать [того, что не хватало последнего] кирпича в [одном из его] углов. И люди стали ходить вокруг [этого дома], дивясь [его красоте] и говоря: “Вот если бы и этот кирпич был на месте!”» [Пророк ﷺ] сказал: «Я и есть этот кирпич, и я — последний из пророков». Ислам, как я его понимаю и в который верю, имеет этическую основу, которая может направлять нас в любом контексте. Это не статичная система, действующая в вакууме. Факт в том, что те из нас, кто живёт в городах, где продукты животного происхождения производятся промышленным способом, описанным мной в статье, находятся в контексте, совершенно отличном от того органического, связанного с природой уклада, в котором жил Аль-Хабиб ﷺ. Это не означает, что мы должны ограничивать его Сунну действиями, которые можно воспроизвести только через участие в этих порочных практиках. Хадисы, которые я привёл — все из достоверных источников — дают нам уверенность ответить на вопрос: «Что бы сделал Аль-Хабиб ﷺ, если бы он физически жил в моем городе, в отношении еды? Какой диеты бы он придерживался?» Думаю, мне уже не нужно объяснять это подробнее.

♦